На XX конференции рейз-эфенди пошел на уступку и вместо предложенного раньше расстояния на пушечный выстрел предложил расстояние на два часа езды. Украинцев, со своей стороны, также начал сдаваться и уже вместо всего пространства до Кубани попросил поделить это пространство пополам; предложение это не успокоило турок, наоборот, по заявлению рейзэфенди, у них «не только мысль, но и сердце разожгло». Видя неуспех своего домогательства, Украинцев пошел дальше и, заметив, что хотя он на то полномочия и не имеет, но берет дело на свою ответственность, объявил «последнее намерение» — расстояние на один летний большой день езды, прибавив при этом, что у султана для ногайцев и других народов останется Кубанской земли еще дней на десять и больше езды. Рейз-эфенди возражал: от Азова до Кубани столько земли, как указывает посланник, не будет, будет только на четыре дня езды, считая в день пять часов езды. Но со своей стороны он надбавил еще час, уступая от Азова в кубанскую сторону расстояние на три часа езды. Украинцев ссылался на показание одного азовского полоняника, попавшего в плен к ногайцам, присланного на посольский двор Маврокордато, что ногайцы от Азова ехали до Кубани скорою ездою 8 дней, и предложил, если туркам не нравится писать в договоре день езды, написать 15 часов езды, на что ему рейз-эфенди заметил, что у турецких вельмож обычай такой, что больше 5 часов в день никогда не ездят, и что, таким образом, он запрашивает расстояние в три дня езды. Согласились проект статьи об уступке к Азову земли написать, а для обозначения расстояния оставить пока в строке пустое место[1001].

Вопрос продвигался затем далее в «пересылках» между сторонами, происшедших между XX и XXI конференцией. Отправив к рейз-эфенди 26 апреля переводчика Семена Лаврецкого и толмача Полуэкта Кучумова, посланники, между прочим, просили рей-за согласиться на 15 часов езды и взамен пообещали быть более уступчивыми по вопросу о перевозном селе между Очаковом и Казыкерменем. На это рейз отвечал, что о предложении посланников он докладывал визирю и визирь, «много думав, молвил, что… столько земли уступить невозможно, однакож хотел еще помыслить о прибавке». И потому он, рейз, думает, что хотя небольшая, но все же будет прибавка. Те же лица в тот же день были у Маврокордато, который объяснил, что день у них считается «в 5 часов салтанского похода, когда бывает в воинских походах, а в тех пяти часах бывает пять немецких миль; в договоре же будут считаться часы торговых людей, как они ездят»[1002].