Когда будет установлен рубеж по Кубани, между обоями государствами утвердятся любовь и дружба, потому что всякие ссоры бывают из-за ближних рубежей, а такой отдаленный рубеж, как Кубань, не будет поводом к ссорам. Предлагая земли на пушечный выстрел, они не знают прежнего владения азовских жителей. Не оставил, конечно, Украинцев без возражения и то положение турок, что султан — единый восточный государь. «А что они, думные люди, говорят, что на востоке владеет землями один государь — их салтаново величество, и то они говорят, не справясь, есть на востоке и у великого государя, у его царского величества, в державе многие городы и земли, и сердитовать… и унимать им его, посланника, непристойно»[997].

Итак, Украинцев требовал территорию по Кубань, а турки предлагали пространство на один пушечный выстрел, что при свойствах тогдашней артиллерии было не особенно много, едва ли тогда самые дальнобойные орудия били далее версты. С этих крайних пунктов стороны на следующих конференциях, много споря и препираясь, пошли, однако, навстречу друг другу. Украинцев на XIX конференции доказывал, что к Азову и прежде принадлежала земля на многие мили, а теперь ее пространство следует увеличить, потому что теперь в Азове «и жителей устроено множество, и ратных людей перед прежним гораздо больше». К тому же часто приходят все новые ратные люди с Дона «и из иных мест, которые в городе не живут, а стоят за городом и в степях. И тем ратным людям и азовским жителям довольствоваться такою малою землею для пастбищ невозможно» и пашни завести негде. Что касается значительных будто бы земель с крымской стороны, то «он, посланник, рассуждает и объявляет самую правду», что в ближайших окрестностях Азова (миль на двадцать) — это неугожие места, тростники и болота, и заливает их вода, а пашенных земель и сенокосных мест нет, не только что «огороды и пашни заводить и сено косить, но и скота выпустить за водами и болотами невозможно». Вот почему он, посланник, и просит земли с кубанской стороны и «лишней земли не просит, а говорит о том, без чего пробыть тому городу невозможно». Если султан уступил землю к Азову с крымской стороны, то следует уступить и с другой стороны: а земель с той, кубанской, стороны у султана много, уступить и поделиться есть чем. Если не удовольствовать азовских жителей достаточной землею, то будет всегда вражда между подданными обоих государств, потому что ссоры и всякие вражды происходят тогда, когда «одна сторона в землях не удовольствуется, а другая будет довольна чрез меру в лишек, и неудовольствованная сторона будет въезжать в чужое владение». Близость рубежа к Азову будет грозить опасностью набегов со стороны нагайцев и иных народов, которые станут подъезжать к Азову «воровскими чамбулами» и будут хватать на жнитве и на сенокосе и на рыбных ловлях азовских жителей в полон[998].