XII. Переговоры о второстепенных статьях договора
XII. Переговоры о второстепенных статьях договора
С окончанием переговоров об отводе к Азову земли в кубанскую сторону все главные пункты договора были улажены; оставались второстепенные статьи. Они обсуждались уже не на общих съездах уполномоченных, а в трех беседах посланников с одним только Маврокордато, который для этой цели приезжал на посольский двор 29 апреля, 2 мая и 22 мая.
Для начала беседы 29 апреля Маврокордато сказал посланникам, что его прислал великий визирь «спросить их о здоровье и объявить им, что для нынешнего летнего времени велел он им отвесть загородной двор, волошского господаря в Черноморском гирле на Галатской стороне на берегу и чтоб они, посланники, о том ведали и на тот двор переезжали, когда похотят». Посланники выразили благодарность, но ответили, что они бы предпочли, счастливо закончив мирное дело, «отъехать к Москве с сего двора, не переезжая на другой двор», на что Маврокордато заметил, что «в том им, посланником, принуждения от везиря нет, и если им на тот новой двор переезжать за чем не похочется и то как им угодно, им то дается на волю. А дан им тот двор в нынешнее летнее время от скуки для забавы и для здорового воздуха». Затем он выразил посланникам свое удовольствие, что находится у них на дворе и видит их в добром здоровье. Он давно уж имел желание их посетить и воздать им должную свою любовь, но не допустила его болезнь. Посланники благодарствовали за посещение и с своей стороны сказали, что и у них с самого их приезда в Константинополь есть намерение побывать у него в доме по примеру послов иных христианских государей: цесарского, польского и венецианского, которые в доме у него были «и визиту свою отдали». Однако они, посланники, не смогли пока сделать этого визита, так как у них не окончены общие государственные дела, т. е. мирный договор. Когда договор будет заключен, они обязанность свою исполнят[1006].
Затем по удалении из крестовой палаты, где посланники принимали Маврокордато, посольской свиты, за исключением переводчика Семена Лаврецкого и подьячего Лаврентия Протопопова, перешли к делам. Маврокордато объяснил, что великий визирь назначил было на сегодняшний день обычный съезд посланников с турецкими уполномоченными в кубе-визирском доме, где обыкновенно происходили съезды, но затем эту конференцию отменил по двум причинам: во-первых, слишком затянувшиеся переговоры с частыми съездами, привлекавшими внимание толпы торжественностью выездов русского посольства, стали возбуждать недовольство в народе, очевидно, своею безрезультатностью, — «во многих явных съездах чинится всенародное турского бунтового свирепства на них, министров, подозрение», а во-вторых, все главные дела, касающиеся территорий, у них уже приведены к окончанию и остаются только «некоторые недоговоренные не само трудные статьи». Договариваться об этих второстепенных статьях визирь и поручил ему, Александру, дав ему полномочие: на чем с русскими посланниками договорится, то будет принято. Посланники заметили, что им народное подозрение и пересуды «не страшны и не сумнительны»; если же для великого визиря и для думных людей есть какая-либо от народа опасность, то они, посланники, готовы договариваться, о чем у них еще не договорено, с одним Александром, тем более что и самим им, посланникам, «та многая на разговоры езда придокучила и является стыдновата»[1007]. Маврокордато объявил, что все им сказанное было «преддверием» (предисловием) от великого визиря, а теперь он им объявит свое «преддверие», заключающееся в просьбе отнестись к нему с любовью, оставить упорство и кончать переговоры без замедления. Тогда о заключенном договоре «объявится явно всему их турскому народу, народ возрадуется и обвеселится», и все те подозрения относительно съездов, о которых он говорил, предадутся забвению. Посланники уверили, что они «об окончании дела у Бога милости просят, к делу приступают охотно и желательно», «лишь бы не вымышлять в том деле что-либо противное и неугодное, и то не только Богу, но и обоих государств народам будет зело неприятно и неугодно»[1008].