Припомним, что первоначально они думали решить этот вопрос особой статьей в договоре[1179]. Встретив сопротивление турок и отказавшись от мысли об особой статье в договоре, они при заключении мира подали визирю обширную записку, в которой изложили историю вопроса и свое ходатайство об отобрании «святых мест» у католиков и передаче их подданным султана грекам[1180]. Через Маврокордато турецкое правительство дало понять посланникам, что в принципе оно такой передаче сочувствует, но что теперь, в присутствии в Константинополе послов католических стран: цесарского, венецианского, французского и польского — решить вопрос в таком смысле не может, а сделает это впоследствии[1181]. Все же Маврокордато дал совет посланникам обратиться с ходатайством к муфтию, что они теперь и исполнили.

Изложив вкратце муфтию суть дела и передав ему такую же записку, какая представлена была ими великому визирю, также на греческом языке, посланники просили его, чтобы он, муфтий, «яко государства здешнего святую правду любящий и закон хранящий», по соглашению с великим визирем исходатайствовал передачу святых мест грекам, как то надлежит по многим прежним султанским жалованным грамотам и по приговорам муфтиев и казы-аскерей (судей). При этом посланники указали, что у католиков есть намерение под видом перестройки иерусалимской церкви выкрасть гроб Спасителя. Муфтий, выслушав просьбу и приняв записку, говорил, что «и у них в книгах есть то написано, что те места належат грекам, и лутче им, туркам, подданных своих иметь в милости и в призрении, нежели иных… У блистательной Порты есть подлинное намерение отдать святые места грекам, и, конечно, то сделается». Только теперь вскоре исполнить этого невозможно, потому что от народа будет на них подозрение, «а от иноземцев причтено им будет то будто в страх или во ужас, что, будто чего боясь или испужався, мир с царевым величеством учинили, да и Гроб Господень по желанию его грекам отдали». Что католики хотели бы гроб Спасителя украсть, им известно, и против этого приняты меры. На этом разговор закончился. Посланникам подносили кофе и шербет и окуривали благовонием[1182].

Муфтий высказался, следовательно, в том же смысле, что и Маврокордато, который на просьбу посланников дать им устный или письменный ответ по этому делу, чтобы им было что донесть царю, вновь уведомил их 22 июля, что вчерашнего числа, 21 июля, он был у муфтия и взял у него поданную ими записку для перевода на турецкий язык. Явившийся от него в тот же день к посланникам племянник его Дмитрий Мецевит на слова посланников, чтобы Маврокордато постарался вернуть гроб от «папежников» грекам, потому что Гроб Господень — глава всех православных христиан, и если он не будет у них в руках, то и имя православных будет в пренебрежении, — снова говорил, что теперь взять у католиков и отдать святые места грекам нельзя, потому что о том будут докучать находящиеся здесь «послы-папежники», а когда они уедут, тогда святые места у католиков будут взяты и отданы грекам[1183]. На этом обещании переговоры о святых местах пока закончились.