Ветер дует в одном направлении и тянет за собой мысли Израиля, который сидит, как одинокая птица на сухих колючках куста. Те, кто преклоняется перед его умом и талантами, не добавляют радости и света его лицу. «Они не видят того, что несет будущее», – изливает он свое сердце доктору и другу, имея в виду слепоту лидеров Объединенной рабочей партии МАПАМ – Меира Яари, Мордехая Бентова или редактора газеты «Аль Амишмар». «Израиль, прислушайся к совету жены и сделай для себя доброе дело: оставь кибуц, и ты продлишь свою жизнь еще на несколько лет!» – говорит ему доктор Падэ.

Спасти Израиля! Доктор Падэ говорит ей, что настроен пессимистично. Изменение окружающей среды может вернуть Израилю жизненные силы. Важно, чтобы он занимался тем, что вернет ему радость жить. Тема, особенно интересующая его – вопрос диаспоры и освобождения, согласно учению раввина Йегуды Арье Модина. Лотшин, в состоянии оплачивать его занятия в Иерусалимском университете и проживание в Иерусалиме. За спиной своего мужа Кальмана, она шепчет младшей сестре, что это вовсе не ссуда, а подарок. Ради мужа Наоми расторгает все данные ею обязательства. Ищет подработки. Она пишет биографию известной балерины, живущей в Хайфе, и та щедро оплачивает ее труд. Но, к неудовольствию балерины, Наоми не хочет расширить главы о ее творческой жизни. Дело доходит до того, что она собирается сказать балерине: «Найди себе кого-нибудь другого, чтобы завершить биографию, и не упоминай моего имени».

Летом 1965 Израиль едет в Иерусалим на годовые занятия в семинаре для гидов молодежи имени Ганса Бейта. Семинар действует в Германской колонии Иерусалима.

Он намеревается вести исследования и параллельно заниматься редактурой «Саула и Иоанны». Сначала он принимает участие в семинаре Гершома Шалома на тему хасидизма и саббатианства. Да и дела семьи требуют его внимания.

Вторая дочь Наоми сообщает о своем замужестве. Семья жениха требует, чтобы раввин повёл под хупу молодых, несмотря на то, что ее отец, атеист, наотрез отказался видеть на свадьбе раввина. Дочь переживает за избранника ее сердца, весьма обеспеченного молодого человека, не собирающегося посвятить себя физическому труду.

Наоми не вмешивается в жизнь взрослых дочерей. Израиль же считает это своим долгом. Израиль ей пишет:

Ты знаешь мое критическое отношение к кибуцу. Но никогда я не сомневался в том, что нет лучше общества, чем кибуц, ни в нашей стране, ни во всем мире. Есть в кибуце много недостатков, но со временем они будут все же частично или полностью преодолены. Многое зависит от силы нашего духа. И это будет преодолено в течение двух-трех лет. Следует подождать. Я вижу это в работе твоей мамы. Немного есть в мире писателей, условия для работы которых так хороши, как у нее. А Дрор, твой избранник, желает одного: заняться учебой.