Биографии и МемуарыКоролева в ракушке. Книга вторая. Восход и закат. Часть втораястр 202
Светлый фон
О кибуце не могу ничего тебе писать. Я вообще ни с кем не общаюсь, и не ищу общения. На твое имя пришли два письма – приглашение прочесть лекцию о моей книге в кибуце Мааган Михаэль и письмо от Зигмунда Гирша, тоже интересующегося моей книгой. Его интересуют переводы фрагментов. На оба письма я еще не ответила.

Пошлю тебе завтра немного белья. Желательно, чтобы ты прислал мне посылку с бельем для стирки. Но не напрягайся. Все и так образуется.

Пошлю тебе завтра немного белья. Желательно, чтобы ты прислал мне посылку с бельем для стирки. Но не напрягайся. Все и так образуется.

Дорогой мой, скоро мы встретимся, через полторы недели приеду к тебе с малышкой. Шошана допечатывает на пишущей машинке около двадцати страниц восьмой главы. Посылай мне новые материалы только заказной почтой, но и это не столь важно. Главное, не уставай, сохраняй бодрость духа и тела.

Дорогой мой, скоро мы встретимся, через полторы недели приеду к тебе с малышкой. Шошана допечатывает на пишущей машинке около двадцати страниц восьмой главы. Посылай мне новые материалы только заказной почтой, но и это не столь важно. Главное, не уставай, сохраняй бодрость духа и тела.

Целую и люблю,

Целую и люблю,

Твоя жена.

Твоя жена.

 

2.08.65

2.08.65

Иерусалим

Иерусалим

Дорогая моя,

Дорогая моя,

кончился весь шум и беготня по лекциям. По сути, лишь сейчас я начинаю свой отдых. Но именно с этим началом связано привыкание к месту, что тоже утомляет. В Иерусалиме становится прохладно, и в комнате – прохладная атмосфера, к шуму города я все еще не могу привыкнуть.

кончился весь шум и беготня по лекциям. По сути, лишь сейчас я начинаю свой отдых. Но именно с этим началом связано привыкание к месту, что тоже утомляет. В Иерусалиме становится прохладно, и в комнате – прохладная атмосфера, к шуму города я все еще не могу привыкнуть.

Неделя была интересной. Но не могу сказать, что все обсуждаемые темы были чем-то новы. Единственно по-настоящему интересной была лекция Бера. Этот человек, несмотря на его стремление метафизически объяснять еврейскую историю, историк высокого класса, и поэтому открывает важные научные ценности.

Неделя была интересной. Но не могу сказать, что все обсуждаемые темы были чем-то новы. Единственно по-настоящему интересной была лекция Бера. Этот человек, несмотря на его стремление метафизически объяснять еврейскую историю, историк высокого класса, и поэтому открывает важные научные ценности.