В духовном мире Израиля Вы все годы занимали особое место. Израиль вел дневник. Время от времени я просила его дать мне заглянуть в дневник. Он отвечал, что души близких, как сиамские близнецы: существует опасность, что они сильно мешают друг другу, когда телу необходимо повернуться набок. То же самое происходит с душами, любящими друг друга. Теперь моя семья – этот дневник. Я нашла в нем Ваши стихи, особенно близкие его сердцу – «Стены дома моего», «Вступление», «В тайниках грома». В последние годы Израиль оставил литературную критику и обратился к исследованию еврейской истории, но Вас не оставил. Все годы вынашивал план написания большой работы о Вашем творчестве, которая, как он говорил, станет его «лебединой песней» его исследования литературы на иврите. Израиль много раз возвращался к Вашим стихам, и говорил, что чтение их приносит ему глубокое наслаждение. Последние годы были для нас очень тяжелыми. Болезнь его усиливалась, и врачи взвешивали возможность операции на открытом сердце. Его забрали в больницу. И снова в эти судьбоносные дни мы встретились с Вами. В это время Вы редактировали последний третий том романа «Саул и Иоанна». Последние главы этого романа я привозила ему в больницу, и он получал их как привет от Вас. Мы сидели в кабинете заведующего отделением, изучая Ваши исправления. Израиль наслаждался Вашим ивритом, и это отвлекало его от болезни. Только Бог знает, как я благодарила Вас тогда за то, что в Ваших силах было принести ему наслаждение и отвлечение от тяжких страданий.