Мое предложение имело такой успех, что центр уполномочил меня приобрести учреждение доктора Иванова и фактически отпустил на это просимые суммы. Это уже был колоссальный успех. Революция смела и это дело.

Таково было начало того огромного проекта, в который я окунулся, которым увлекся.

Я получил телеграмму от главноуправляющего Государственным здравоуправлением в империи Г. Е. Рейна, что по соглашению с министром внутренних дел на меня возлагалось дело по оценке имения Форос, принадлежавшего Г. К. Ушкову.

В Петербурге возник проект приобрести это имение в казну для устройства там сперва громадного госпиталя, а затем лечебного курорта.

Имение Форос находилось на берегу Черного моря, под Байдарскими Воротами, в 38 верстах от Севастополя по Ялтинскому шоссе и в 43 верстах от Ялты. Оно занимало 279 десятин[114] 860 кв. саженей, из коих под старым парком, прилегающим к морю, — 7200 кв. саженей, под молодым парком и фруктовым садом — 62 774 кв. сажени, земли, годной для разбивки дачных участков, — 236 154 кв. сажени и прочей неудобной земли — 36 433 кв. сажени.

К имению относилось около двух верст береговой линии. Форос защищался отвесными скалами и стеной гор (Яйла) с севера и по своей красоте, живописности, площади и величине являлся одним из лучших имений Южного берега Крыма. Как писал тогда Харьковский земельный банк: «Недаром английские капиталисты обратили на него свое внимание и составили грандиозный проект превращения его в первоклассный курорт, с затратою 27 миллионов рублей».

Имение включало: каменный господский дом с флигелями и многими постройками, здание бывшего конского завода с конюшнями, лазарет, парк, фруктовый сад, вновь закладываемые виноградники, виноградники под люцерной.

Проработав несколько дней на месте, комиссия оценила имение в три с половиной миллиона рублей, о чем и был составлен соответствующий акт. К акту я счел нужным приложить заключение о водах Фороса, составленное техником путей сообщения M. H. Казариновым, и мнение гидролога И. Педдакоса, которые устанавливали богатую наличность в имении воды.

Кажется, эта работа была последней серьезной работой для градоначальства перед революцией.

Приближался день 26 ноября, день памяти Великомученика и Победоносца Георгия, орден имени которого считался почетнейшим в русской армии. Его носил сам государь император и многие великие князья.

Мы задолго стали готовиться к празднику. В градоначальстве жило много георгиевских кавалеров. Жил сам председатель Георгиевского комитета великий князь Михаил Александрович. Хотелось устроить действительный праздник для героев. Хотелось привлечь к нему членов династии, живших тогда в градоначальстве, но это оказалось очень трудным. Великие князья отказывались принимать какое-либо участие. Это грозило неприятным скандалом в глазах всех простых георгиевских кавалеров.