На завтраке в «России» собралось до 200 офицеров. Великая княгиня приехала с дочерью. Я запоздал с парадом, и их встречала моя жена с дочерью. Великая княгиня и княгиня Ирина Александровна очаровали офицеров. Офицеры, большинство которых впервые видели высочайших особ и имели счастье говорить с сестрой его величества, были в восторге. Больше: они были счастливы. Милая простота при некоторой застенчивости великой княгини и молодая изумительная красота княгини Ирины Александровны покорили всех. Двадцать лет спустя офицеры, участники того завтрака, с восторгом вспоминали их и благодарили за доставленное им тогда счастье.

А вечером на спектакль приехал великий князь Михаил Александрович с супругой Наталией Сергеевной. Они попросили мою жену и дочь быть с ними в ложе. Спектакль удался на славу. Публика была в восторге. Играли гимн, кричали «ура!», овации были восторженные. В общем, в Ялте прошло все хорошо. В Алуште и Алупке лазареты устроили празднование местными силами. В Алупку, поблизости, я мог приехать на праздник и пробыть там недолго.

На следующий день я ездил благодарить высочайших особ, а дворцовому коменданту послал подробный отчет и особенно благодарил его за парад. Великий князь доложил его величеству об исполненном высочайшем повелении и получил в ответ благодарность государя императора.

Два раза моя мирная работа по снабжению продовольствием и благоустройству нашего края была нарушена ворвавшейся к нам с севера политикой, от которой мы были, как нам казалось, так хорошо защищены нашей Яйлой.

Взволнованным пришел ко мне однажды редактор нашей официальной газеты и доложил, что он получил телеграфное поручение из Москвы, от газеты «Русское слово», взять интервью по текущему моменту у П. Н. Милюкова[115], находившегося в Гаспре у Астровых или у графини Паниной. Редактор спрашивал, как поступить. Я посоветовал поехать к Милюкову и исполнить поручение «Русского слова». Милюков дал ему настоящую программу того, как настойчиво будет действовать Государственная дума против правительства с целью добиться ответственного министерства и как она его добьется и сбросит наконец Протопопова. Действие намечалось легально-парламентарское, но в борьбе с правительством это казалось тогда ходом революционным. Редактор был взволнован и спрашивал совета опять, как поступить. Я посоветовал телеграфировать все в «Русское слово», как выполненное поручение, а там уже дело московской цензуры, пропускать или нет статью. Он так и сделал. Я же по телеграфу предупредил и московского градоначальника, и министра внутренних дел. Думаю, что заряд П. Н. Милюкова на этот раз пропал даром.