Родзянко смеялся над Протопоповым и выразился однажды так: «У него честь, что подвязка. Как захочешь, так и тянется». На оскорбление Родзянко Протопопов ответил шуткою, а затем забвением. Честь, как подвязка — помогало ему в политической игре.

Товарища министра, заведовавшего полицией, наблюдавшего за Департаментом полиции в самый критический момент жизни государства, не оказалось по вине самого Протопопова. После своего назначения он уговорил принять эту должность своего друга молодости и однополчанина генерала П. Г. Курлова. Курлов согласился. Ему нужна была реабилитация после убийства Столыпина, сломавшего всю его карьеру. Но против Курлова была общественность, Государственная дума. Началась травля. И дряблый Протопопов, боясь общественности, обманул и предал старого друга. Он, министр, получив высочайший о том указ, в течение двух месяцев все «забывал» подписать рапорт в Правительствующий сенат о состоявшемся о Курлове высочайшем повелении. Курлов служил, работал, подписывал бумаги как товарищ министра, но Сенат не давал им хода, не получая рапорта от Протопопова, а тот все «забывал». А Государственная дума сделала запрос. Курлов оставил должность товарища министра, а в январе и совсем подал в отставку. Пример лукавства и двоедушия Протопопова. Таким образом Протопопов лишился ценного помощника по политической части, знавшего и любившего полицейское дело всех видов. Дело Департамента полиции осталось без компетентного руководителя. Пришлось поручить исправление этой должности самому директору Департамента Васильеву. Это был настоящий скандал.

Директор Департамента полиции А. Т. Васильев, когда-то товарищ прокурора, был порекомендован Протопопову генералом Курловым, причем это назначение обуславливалось причинами, ничего общего с делом не имеющими, и вся моральная ответственность за это неудачное назначение ложится всецело на генерала Курлова.

Васильев, симпатичный в жизни человек, умел хорошо выпить, любил играть в карты и ласково, под винными парами, убаюкивал Протопопова сказками о том, какой тот ловкий и удивительный министр.

Руководить Департаментом полиции, а тем более руководить политическим розыском по империи Васильев был не способен ни по уму, ни по знанию дела, ни по его характеру. Подделываясь под настроение Протопопова, он находил доклады генерала Глобачева излишне пессимистическими. Он обезличивал их для дальнейшего использования министром соответствующей литературной обработкой. Доклады теряли остроту переживаемого момента.

После переворота этот бесхарактерный человек вел себя позорно.