— Я отказываюсь продолжать спор, — холодно сказала она. — Вы преувеличиваете опасность. Когда вы будете менее возбуждены, вы осознаете, что я была права.

Я встал, поцеловал ее руку, причем в ответ не получил обычного поцелуя, и вышел. Больше я никогда не видел Аликс».

Разговор великого князя был настолько резок и громок, что великая княжна Ольга Николаевна попросила дежурного флигель-адъютанта Линевича побыть с нею в соседней комнате.

Отношения между членами династии были настолько натянуты, время же было настолько нервное, что на женской половине кому-то пришла в голову мысль о возможности какого-либо нападения.

Расстроенный великий князь написал в библиотеке письмо великому князю Михаилу Александровичу о неуспехе своего разговора.

Часом позже государь принял председателя Государственной думы Родзянко. Расстроенный предыдущей беседой, государь просил прочесть доклад. Доклад был очень резкий, критиковал отношение правительства к Думе, особенно нападал на Протопопова и на принятые им в последнее время меры.

Государь слушал с неудовольствием и даже попросил наконец поторопиться, сказав, что его ожидает великий князь Михаил Александрович. Родзянко окончил. Государь сказал, что он не согласен с его мнением, и предупредил, что, если Государственная дума позволит себе что-либо резкое, она будет распущена. Родзянко ответил, что, значит, это его последний доклад, и заявил, что после роспуска Думы вспыхнет революция. Монарх расстался с председателем Государственной думы сухо. То было их последнее свидание.

Государь пил чай с великим князем Михаилом Александровичем. Братья поговорили о текущем моменте, а после государь принял Щегловитова.

Горячая кампания, поднятая против проектов Маклакова и Протопопова, возымела успех. Когда 11 февраля Маклаков лично привез государю проект манифеста о роспуске Государственной думы, государь взял проект, но заметил, что этот вопрос надо обсудить всесторонне, и этим дело закончилось. Перемена государя по отношению к Государственной думе была в те дни настолько ярко выражена, что около Родзянко говорили, будто государь намерен приехать на открытие Думы, дабы объявить о даровании ответственного министерства. Говорили, что слухи шли от премьера князя Голицына. Вопрос о комбинации правительства — Маклаков и Протопопов — заглох совершенно.

Спасая Государственную думу от вмешательства толпы, лидер Прогрессивного блока Милюков обратился к прессе с открытым письмом, убеждая рабочих не поддаваться агитации и оставить мысль о демонстрации у Думы в день ее открытия. Этим актом разбивался слух, что Дума ищет поддержки рабочих и хочет использовать их 14 февраля.