План охраны столицы, а также инструкция совместных действий войск и чинов полиции были выработаны еще в ноябре месяце. Протопопов показывал план государю. Посмотрев, государь заметил: «Если народ устремится по льду через Неву, то никакие наряды его не удержат». Мы увидим, насколько был прав государь…

По окончании заседания все разошлись в спокойном настроении. По словам генерала Балка, при прощании генерал Глобачев «еще раз доложил, что для него совершенно непонятна сегодняшняя демонстрация, и возможно, что завтра ничего не будет».

В этот день, 23 февраля, в Царском Селе, во дворце выяснилось, что у великой княжня Ольги Николаевны и у наследника корь. Зараза была занесена теми двумя кадетиками 1-го Кадетского корпуса, что приходили играть к наследнику. В корпусе была эпидемия кори. Заболела и А. А. Вырубова. Эта болезнь порвала в последующие дни почти всякую связь с внешним миром (неофициальным) дворца, что очень отразилось на правильности информации императрицы.

Царица полностью отдалась больным. Моральное состояние царицы было очень тревожное. Она находила отъезд государя несвоевременным. Она предчувствовала что-то нехорошее. Много молилась. Днем государыня выехала с тремя княжнами прокатиться в сторону Александровки, где расположился батальон Гвардейского экипажа. Встретив офицера Кублицкого, пресимпатичного, всегда жизнерадостного, остановились и поговорили с ним.

О происходивших беспорядках царица не получила никаких официальных сведений. Вечером, повидав у А. А. Вырубовой (на ее половине) Лили Ден, Н. П. Саблина и Н. Н. Родионова, царица получила от них слухи о том, что делалось в Петрограде. На следующее утро в письме государю царица так охарактеризовала их: «Вчера были беспорядки на Васильевском острове и на Невском, потому, что бедняки брали приступом булочные. Они вдребезги разнесли Филиппова[151], и против них вызывали казаков. Все это я узнала неофициально».

В общем, беспорядки совсем не обеспокоили государыню, и она вечером не только беседовала с гостями на половине Вырубовой, но и читала вслух наследнику веселый рассказ — «Дети Елены» Габертона.

24 февраля, в пятницу, движение в Петрограде приняло более революционный характер. Бастовало до 170 000 рабочих. На появившееся в печати успокоительное объявление генерала Хабалова, что хлеба достаточно, никто не обращал внимания. А генерал заявлял:

«Недостатка хлеба в продаже не должно быть. Если же в некоторых лавках хлеба иным не хватило, то потому, что многие, опасаясь недостатка хлеба, покупали его в запас, на сухари.