С 24-го числа жизнь пошла обычным порядком. С 10 часов с половиной до 12 часов с половиной государь работал с Алексеевым. Вернувшись, принял бельгийского генерала Рикеля, который вручил его величеству от бельгийского короля ордена для его величества, царицы и наследника. Рикель очень жалел, что не мог лично передать орден наследнику, с которым был очень дружен. Ордена в тот же день были отправлены в Царское Село.

К высочайшему завтраку были приглашены: великий князь Сергей Михайлович, генерал-адъютант Иванов, иностранцы из военных миссий.

Государь был, как всегда, спокоен, приветлив. Некоторые уже знали, что в Петрограде какие-то беспорядки. Но официально еще ничего не было известно. День был холодный. Крутила метель. И потому государь гулял в садике около дворца.

Из полученного вечером письма от царицы государь узнал, что у Ольги Николаевны корь, так же и у наследника. Это очень обеспокоило государя, он вызвал Федорова, беседовал с ним и даже говорил о поездке детей в Крым.

Уже поздно вечером из разговора с императрицей по телефону государь узнал кое-что «о голодных беспорядках». Узнали о них к вечеру и в свите, но серьезного значения им не придали.

25 февраля в Ставке уже с утра все говорили о петроградских беспорядках. Государь был на обычном докладе. За завтраком некоторые по лицу государя старались что-либо заметить, но напрасно. Государь был ровен и спокоен, как всегда.

После завтрака, несмотря на сильный мороз и ветер, государь поехал в автомобиле на прогулку. Сперва он заехал в монастырь и приложился к иконе Божией Матери. Об этом его просила царица. Затем сделали хорошую прогулку по шоссе.

Вернувшись с прогулки в 5 часов, государь получил письмо от царицы от 24 февраля, в котором были такие строки: «Вчера были беспорядки на Васильевском острове и на Невском, потому что бедняки брали приступом булочные. Они вдребезги разнесли Филиппова, и против них вызвали казаков». Казалось, ничего важного. Государь, знавший хорошо, что Петроград в изобилии обеспечен хлебом, мог объяснить случившееся каким-то недоразумением.

В 6 часов государь пошел ко Всенощной. Его величество был в пластунской черкеске, без пальто. После службы старушка, мать архиерея, благодарила государя за пожертвование их величеств на церковь и просила передать благодарность царице.

В этот день (25-го числа), с запозданием на два дня, Ставка начинает наконец получать официальные сведения о том, что делается в Петрограде. Сведения поступают двумя путями: начальнику штаба доносят военный министр Беляев и командующий войсками Хабалов. Дворцовому же коменданту сообщает заведующий особым отделом его канцелярии полковник Ратко и министр внутренних дел Протопопов.