Надо знать, сколь велик был до революции престиж имени Преображенского полка, полковником которого был сам государь, чтобы понять, какое огромное впечатление произвело на всех, а на Родзянко в особенности, полученное заявление, хотя он и знал, что это лишь жонглирование именем славного полка. Лейб-гвардии Преображенский полк находился на фронте. В Петрограде был лишь его запасный батальон. Правда, там были и кадровые офицеры, во главе с полковником Аргутинским-Долгоруким. Но все-таки это не был полк. И все-таки одно имя преображенцев импонировало так сильно, что известие — «преображенцы присоединились к нам» — радостно передавалось из уст в уста и послужило последним толчком для колебавшегося Родзянко.

Выйдя из кабинета и заняв председательское место, Родзянко заявил, что он «согласен». Временный комитет объявляет себя правительственной властью. Родзянко требует от всех полного себе подчинения. Революционное правительство начало действовать. Родзянко поручил Шидловскому съездить и поблагодарить офицеров Преображенского полка. Комендантом Петрограда был назначен член Думы, отставной полковник Генерального штаба Б. Энгельгардт. Энергичный, юркий комендант передал преображенцам поручение Комитета: атаковать отряд Хабалова и арестовать правительство, что, однако, выполнено не было.

Около 3 часов ночи Энгельгардт приехал в Офицерское собрание преображенцев. Он передал благодарность комитета.

«Энгельгардт подчеркнул офицерам решающую, положительную роль Преображенского полка в борьбе Государственной думы и народа со старым правительством: „Знайте, господа, ваше геройское решение первыми прийти к нам на помощь прекратило все колебания Родзянко встать во главе Исполнительного комитета Думы. Теперь можно сказать, что мы уже победили“» (Преображенцы // Дни. 1926. 10 января).

В 6 часов утра 28-го Родзянко послал генералу Алексееву, всем командующим фронтами и начальникам флота следующую телеграмму: «Временный комитет членов Государственной думы сообщает Вашему Высокопревосходительству, что ввиду устранения от управления всего состава бывшего Совета министров правительственная власть перешла в настоящее время к Временному комитету Государственной думы».

Немного позже Родзянко послал им вторую телеграмму, которой приглашал армию и флот «сохранять полное спокойствие и питать полную уверенность, что общее дело борьбы против внешнего врага ни на минуту не будет прекращено или ослаблено… Временный комитет, при содействии столичных войск и частей и при сочувствии населения, в ближайшее время водворит спокойствие в тылу и восстановит правильную деятельность правительственных установлений».