Скоро весь Министерский павильон и хоры Главного зала обратились в тюрьму, даже и подвалы. Команда преображенцев с унтер-офицером Кругловым несет караул. Вскоре его заменил прапорщик Знаменский.

Но, празднуя победу, все в Думе нервничают и боятся. Боятся возвращения государя, боятся прихода войск с фронта. Вот почему овладеть всей сетью железных дорог, помешать движению императорских поездов делается очередной задачей революции. За выполнение ее, по собственной инициативе, хотя и с согласия Родзянко, взялся член Думы инженер Бубликов. Высокий, красивый брюнет, смелый и энергичный, готовый на всякую революционную авантюру, отлично подходил к выпавшей ему задаче. Заняв с помощью двух офицеров и команды солдат здание Министерства путей сообщения, Бубликов объявил министра Кригер-Войновского арестованным и стал распоряжаться по-революционному.

По всем станциям российских железных дорог была дана следующая телеграмма:

«Железнодорожники! Старая власть, создавшая разруху во всех областях государственной жизни, оказалась бессильной. Комитет Государственной думы, взяв в свои руки оборудование новой власти, обращается к вам от имени отечества: от вас теперь зависит спасение родины. Движение поездов должно поддерживаться непрерывно с удвоенной энергией. Страна ждет от вас больше чем исполнения долга — она ждет подвига. Слабость и недостаточность техники на русской сети должны быть покрыты вашей беззаветной энергией, любовью к родине и сознанием роли транспорта для войны и благоустройства тыла».

Телеграмма была подписана председателем Временного комитета Родзянко и комиссаром Бубликовым. Из этой телеграммы вся Россия как бы официально узнала, что в Петрограде произошел переворот, что старая власть пала и ее заменил Временный комитет. Телеграмма опережала события, так как царская власть еще существовала, но своим авторитетным, начальническим, серьезным тоном телеграмма казалась, бесспорно, правдивой, и ей верили.

Вторая телеграмма Бубликова начальнически воспрещала движение каких-либо воинских поездов в районе 250 верст вокруг Петрограда. Этим революция была защищена от напора царских войск с фронта. Вызвав затем из Царского Села инженера Ломоносова[163], служащего в Министерстве путей сообщения, Бубликов предложил ему служить революционному правительству. Ломоносов согласился, и Бубликов поручил ему установить место нахождения императорских поездов и взять их движение в свои руки, чтобы поступить с ними, как прикажет Временный комитет. Это было около 11 часов вечера. Не прошло и часа, как Ломоносов вошел в связь с начальством Николаевской, Северо-Западной и Московско-Виндавской железных дорог, по которым должны были следовать императорские поезда. Он отдавал приказания. Все слушались.