Валуев снял шапку, сказал, что умирает за государя императора, и перекрестился… Раздались выстрелы. Все было кончено. Кто-то обшарил карманы убитого, снял часы…

Валуев умел красиво жить, красиво сумел и умереть. Весть о его убийстве произвела во дворце тяжелое впечатление.

Вечером, около 8 часов, солдаты различных частей Царскосельского гарнизона высыпали на улицу с ружьями. Музыка играла «Марсельезу». Кричали «ура!», стреляли в воздух.

Начался военный бунт. При полной на улицах темноте, вследствие прекращения электрического света, все происходившее казалось особенно зловещим. Вооруженная толпа освободила арестантов из тюрьмы, разгромила несколько магазинов и с музыкой, песнями, с криками и со стрельбой направилась ко дворцу.

Но ко дворцу, при первом слухе о бунте, были уже вызваны по тревоге: Собственный полк, Конвой его величества, рота Железнодорожного полка и батарея воздушной охраны. Отряд уже был выстроен в ограде дворца; раскинута цепь по ограде и против главных ворот внушительно смотрели два орудия. Подошли две роты Гвардейского экипажа, вызванные из Александровки. Отряд, которым командовал генерал Гротен, был готов к какому угодно нападению. Настроение солдат и офицеров было великолепное. А шумевшие толпы то приближались к дворцу, то удалялись, не смея, конечно, начать нападение.

Вдали слышалась беспорядочная стрельба. Со стороны Софии[164] виднелось зарево.

Во дворце тревога и переполох. При первых же слухах о начавшихся в городе беспорядках во дворец приехал обер-гофмаршал граф Бенкендорф, с супругой, кавалерственной дамой. Приехал начальник дворцового управления князь Путятин с помощником генералом Добровольским. Кроме обычно живших во дворце лиц там находились: состоящий при ее величестве граф Апраксин, фрейлина баронесса Буксгевден и флигель-адъютант граф Замойский. Последний находился случайно в те дни в Царском Селе и, увидев опасность для царской семьи, счел своим долгом, как флигель-адъютант его величества, явиться в распоряжение императрицы. Жест удивительный по красоте. Единственный в те дни.

Военное начальство дворца, понимая, что всякое столкновение сторон опасно для жизни царской семьи, вошло в переговоры с мятежниками. Мятежники заявили, что, если войска охраны начнут стрелять, они тяжелой артиллерией разнесут дворец. Мятежникам ответили, что войска охраны первыми не начнут стрелять, но если гарнизон попытается сделать нападение — он получит решительный отпор. Из гарнизона предложили, чтобы дворцовая охрана отправила в Государственную думу парламентеров. А до их возвращения можно установить нейтральную зону между сторонами.