Не хотелось верить. Теперь можно было ожидать всяких нападений со стороны города. Вот почему генерал Гротен, вернувшись из павильона, вызвал по телефону Родзянко и просил принять меры, чтобы не было кровопролития. Родзянко обещал прислать в Царское членов Временного комитета для переговоров с гарнизоном. В этот день на Родзянко уже смотрели как на единственного человека, который может многое сделать.

Часов около девяти утра из Петрограда вернулась посланная туда депутация от частей охраны. Депутация была хорошо принята Гучковым. Гучков просил продолжать охрану порученных им лиц и имущества. Выдал на то удостоверения. «Мы, — говорили вернувшиеся солдаты, — умрем, как один, за царскую семью. Мы не будем действовать против гарнизона, но и они не должны выступать против нас. Мы исполняем поручение Государственной думы». Такое разрешение вопроса внесло успокоение.

Часов около одиннадцати сообщили, что по приказанию полковника Энгельгардта прерывается телефонное сообщение и радио Царского Села со Ставкой. Вскоре сообщили о приезде депутатов Временного комитета — Демидова и Степанова.

Они проехали с вокзала в ратушу, беседовали с офицерами, объехали все казармы и беседовали с солдатами. Их встречали восторженно, играли «Марсельезу», кричали «ура!». Подчинение Государственной думе было и заявлено, и принято.

Генерал Гротен съездил к депутатам в ратушу. Просил у них содействия, чтобы гарнизон не нападал, так как в противном случае охрана выполнит свой долг до конца и произойдет кровопролитие. Государыня же умоляет не доводить до него. Депутаты отлично понимали всю деликатность и сложность вопроса и обещали содействие.

В 5 часов к государыне приехал великий князь Павел Александрович. Он был очень взволнован и, увидев выстроенные около дворца части, сказал им какую-то несуразную речь, про которую спокойный и уравновешенный Бенкендорф выразился так: «Его слова произвели на нас всех печальное впечатление». Государыня встретила великого князя очень сурово, резко упрекала его за бездействие, за недостаточный надзор за запасными батальонами гвардии, которые произвели бунт. Он, старший из великих князей генерал-адъютантов в столице, ничем не проявил себя.

Вернувшись домой, великий князь приступил к составлению некоего акта, который от имени императрицы и находящихся в столице членов династии давал заверение Государственной думе, что государь даст конституцию. В составлении акта принимали участие князь М. С. Путятин и управляющий канцелярией дворцового коменданта Бирюков. Акт был вручен графу Бенкендорфу для представления на подпись ее величеству.