В Государственной думе, как сообщили мне и из другого надежного источника, действительно на очередь был поставлен вопрос об отречении.

В Исполкоме, еще до начала обсуждения солдатского вопроса, уже знали, что императорский поезд где-то задержан. Это приподняло настроение. Затем дошли слухи, что Временный комитет принял относительно Николая II какое-то решение. Но вот с вокзала дали знать, что Родзянко требует приготовить для него экстренный поезд для поездки навстречу государю. Железнодорожники спрашивают, как прикажет поступить Исполком. Давать или не давать поезд? От Родзянко в то же время явился офицер и жаловался Исполкому, что председателю не дают поезда, ссылаясь на распоряжение Исполкома.

Исполком всполошился. Стали обсуждать вопрос «о Николае II». Суханов-Гиммер злобно и горячо доказывал, «что Родзянко пускать к царю нельзя». Что через Родзянко буржуазия сговорится с царем, образуется контрреволюционная сила под видом объединения царя с народом, в лице думского народного представительства. Что их поддержит армия, и на Петроград будут двинуты воинские части, которые и водворят порядок в Петрограде «не только революционном, но и распыленном и беззащитном».

«Кто может ручаться, — горячился Суханов, — что от разрешения дать поезд Родзянко не зависит судьба революции? Надо благодарить железнодорожников за правильное понимание и доблестное выполнение ими долга перед революцией. И в поезде Родзянко — отказать».

Мнение Суханова-Гиммера было поддержано большинством Исполкома и вынесено постановление — в поезде Родзянко отказать, что и было передано пришедшему от Родзянко офицеру.

После ухода офицера Исполком продолжал обсуждать вопрос о судьбе государя и членов династии. Большевики высказывались за «изоляцию всего дома Романовых, за смещение с военных и прочих постов великих и просто князей». Исполком решил, однако, арестовать пока лишь государя и его семью, что и было поручено группе во главе с Чхеидзе. Не прошло и получаса, как Чхеидзе попросили во Временный комитет, а в комнату Исполкома вбежал Керенский.

Он набросился с упреками на Исполком за отказ в поезде, доказывая, что Исполком губит тем революцию, играет на руку монархии, Романовым… Керенский от усталости упал в обморок. Бросились приводить его в чувство. Придя в себя и оправившись, Керенский произнес речь, доказывая необходимость разрешить поездку Родзянко. Исполком пересмотрел вопрос и большинством всех голосов против трех (Суханов и большевики Залуцкий и Красиков) постановил разрешить дать Родзянко поезд.