Я понимал, что мой авторитет стоял на карте. Но еще лучше понимал другое: ни одна система не найдет себе в жизни применения, если она не имеет радиочастотного обеспечения. Путей отступления у меня не было…

* * *

Когда заседание продолжилось, никто не взял слова. Все ждали, что я еще скажу.

Я начал объяснять свое предложение: «Кто из вас был в Стокгольме в 1961 году, когда разрабатывали частотный план наземного вещания? Я имел честь участвовать в этой конференции в интересах СССР и стран ОИРТ и мог убедиться, что частоты и присвоение частот — это незыблемая сфера. Я был свидетелем, как бельгийцы дрались с французами за частотный канал в городе Льеж, как болгары дрались с греками. Там именно таким путем решались вопросы. Поэтому хотим мы этого или нет, но цифровое телевизионное вещание должно лечь в существующие каналы».

Зал по-прежнему молчит. Но вижу, как тут и там начали кивать головой, потому что все дорожили частотными планами, которые были согласованы с таким трудом — и в наземном вещании, и в спутниковом.

Продолжаю: «Телевизионная студия должна формировать только унифицированные цифровые сигналы. Никаких систем, подобных NTSC, PAL, SECAM, не должно быть. Нужен общий цифровой формат — и на 525 строк, и на 625. Мы не имеем права повторять ошибок многоформатного цветного телевидения».

И снова угрюмое молчание. Кто станет возражать? Ведь для того и собрались, чтобы был единый стандарт.

«И наконец, — говорю, — телевизоры. Люди только купили цветные телевизоры. Парк телеприемников очень большой, их уже миллионы. Для всех семей это серьезные затраты. И заставлять население приобретать новые цифровые устройства — это дико. Если сказать населению: „Выкидывайте цветной и покупайте цифровой“, никто на это не пойдет. Люди будут крайне недовольны».

Когда я заговорил про особенности телевизионного сигнала, про его «избыточность», про перспективы развития методов кодирования, мне показалось, что настроение в зале стало меняться. Кто-то еще ворчал, но бурных возражений уже не было. Конечно, это еще нельзя было назвать общим одобрением. Многие были готовы активно меня критиковать.

Я это понимал и в какой-то степени предвосхитил. Завершая выступление, предложил: «Давайте при обсуждении использовать такую методику. Внесенные предложения не хвалить и не ругать, а только выдвигать альтернативы. Это условие нашей дискуссии. Вот мел, доска, выходите и пишите, что вы предлагаете. Я пишу: standard channels. Пишите другие варианты. Просто „против“ — не принимается. Только предложения. Прошу!»