К сожалению, я не могла позволить себе роскошь такого терпеливого ничегонеделания. Сколь долго продлится война, было совершенно неясно, а мои ресурсы в швейцарском банке и в кое-каких других местах могли очень сильно пострадать.

Надо было приниматься за работу.

Конечно, в Европе мне подобная работа не светила. Париж был под немцами, а Англия вела свою «битву за Британию», так что там, ясное дело, ни у кого не было желания снимать кино. Для меня логичнее всего было отправиться в США. Хотя я и провела много успешных лет в Голливуде, но это было давно, а значит — я хорошо понимала это — мне будет нелегко вновь заявить о себе. Но других вариантов у меня не существовало, и нужно было как следует, как можно лучше подготовиться к возможным трудностям.

Я все еще официально числилась постоянно проживающей в США, а это значило, что у меня была повторная въездная виза. Никакие триумфальные успехи в Европе не заставили бы меня отказаться от этого. Я съездила в Ниццу, в офис авиакомпании American Airlines, чтобы подать заявку на бронирование места в одном из рейсов, которые по-прежнему регулярно совершались из Лиссабона. Однако сотрудник компании грустно покачал головой: «Перед вами в очереди сотни и сотни людей. Придется ждать очень долго».

В результате долгих уговоров я в конце концов смогла убедить его предварительно вписать мое имя на рейс, который должен был вылететь в США через… полгода.

Я оставляла маму во Франции и поэтому поспешила заранее материально обеспечить ее на время своего отсутствия. К счастью, наш дом был свободен от ипотечного кредита. Я положила в швейцарский банк на ее имя 160 тысяч швейцарских франков — это было 45 тысяч долларов. Мы обе пребывали тогда в полной уверенности, что этого хватит ей на жизнь до моего возвращения.

Когда настал, наконец, день моего отъезда, я пребывала в ужасно угнетенном состоянии, а вот мама ни на минуту не пала духом. Она радостно напутствовала меня: — В Америке тебя ожидают прекрасные возможности. Я уверена в этом.

— А я беспокоюсь, что оставляю тебя одну.

— Не надо! — воскликнула мама. — Проблем с деньгами у меня нет. Ты оставила мне на жизнь больше, чем достаточно: мне хватит до самого ее конца. Потом, я же здесь не одна. У меня тут друзья, всякие памятные вещицы, реликвии. В любом другом месте я буду несчастна, и я уже слишком стара, чтобы куда-то переезжать. Мне нравится собственный дом.

— Я вернусь как можно скорее, — пообещала я.

— А я буду ждать тебя тут, — ответила мама, счастливо улыбнувшись. На мгновение ее возраст будто пропал, и передо мной вновь стояла молодая красивая женщина. Она взяла мое лицо в свои ладони и поцеловала на прощание.