Он подозрительно посмотрел на меня.

— Тогда нам придется отдать вашу роль другой актрисе, — сказал он.

Тяжко вздохнув, я лишь кивнула со словами:

— Что ж, пусть так…

Он скрепя сердце вернулся в Берлин без меня, а этот фильм так и не сняли, потому что в Германии не нашлось другой кинозвезды, которая могла бы удовлетворить киностудию. Тем временем Третий рейх начал выставлять Польше невыполнимые требования, и моя гордая родина отвечала на все мужественным, категорическим отказом, не желая склониться перед военной мощью своего могущественного соседа. Отношения между двумя странами накалились до предела.

Обычный летний исход отпускников из Парижа на Лазурный Берег[352] состоялся и в том году. Мир может проваливаться в тартарары, но даже это не способно помешать французам отправиться в отпуск. На этот раз, правда, превалировала отчаянная радость, сочетавшаяся с безрассудной расточительностью. Люди стремились получить удовольствия с удивительно мрачной и непреклонной решимостью.

В казино, например, из рук в руки переходили огромные суммы денег, и это несмотря на непреложный факт, что весь мир все еще пребывал в тисках тяжелейшей экономической депрессии. Каждый вечер кто-нибудь устраивал званый прием. Праздники цветов были как никогда превосходными и изобретательными, причем для этих карнавалов беззаботно совершались серьезные траты на дорогостоящие одеяния и бесподобные, очень дорогие драгоценности. Днем наряжались в самые модные одежды, а ночь требовала церемониальной помпезности.

В Каннах, у казино «Палм-Бич» проводили ежегодный благотворительный «Бал белых детских кроваток»[353]. На него приехали в полном составе знаменитости со всего мира, и никто не мог упомнить более блистательного события. Скульптуры из папье-маше были украшены лентами и гирляндами живых цветов. С бокалами шампанского в руках, мы поспешили на террасу, чтобы видеть своими глазами, как вся набережная вспыхнет огнями, пылая в ослепительной пышности фейерверков.

Ракеты расцветили небо, и в отсвете фейерверка я увидела, как на газоне перед казино совершает невероятные пируэты какая-то танцевальная труппа. Ветер был ее партнером в совершенно диких па-де-де, которые становились все более безумными. Деревья принялись раскачиваться, бурно аплодируя танцорам, а гром аплодисментов становился все громче, громче и громче, раскатываясь, будто канонада, и заполняя собой всю ночь. Внезапная вспышка молнии вдруг охватила все небо, от края до края, налетела летняя гроза. Мы ринулись в укрытие, наступая замаранными каблуками на забрызганные грязью шелковые подолы, топча помятые, израненные цветы. Вокруг нас ветер швырял решетки для вьющихся растений, и все, только что казавшееся роскошным, быстро на глазах превращалось в жалкие развалины.