Меня сильно потрясла та злоба, сквозившая в некоторых статьях, но все равно я радовалась своему возвращению в Америку, даже хотя бы ради самой возможности отвергнуть лживые обвинения. К счастью, немало честных журналистов сами обратились ко мне, поскольку желали выяснить правду. Причины, по которым я уехала из Германии, а также моя работа в тех условиях и без того были широко известны, поэтому мне не составило труда рассказать обо всем для читателей их газет и журналов, подтверждая свою верность идеалам свободы повсюду в мире.

Через несколько недель после моего возвращения в США мне позвонили из студии Paramount и предложили приехать в Голливуд для кинопроб: предлагалась очень завидная роль — Пилар в экранизации романа «По ком звонит колокол». Я тут же купила этот бестселлер, принадлежавший перу Эрнеста Хемингуэя. Роль была, конечно, великолепная, но чем больше я вчитывалась в строки романа, тем становилось яснее, что я не подхожу по своему физическому типу. Пилар была женщина могучая, даже мужеподобная, крупная, рослая, сильная, несколько неуклюжая. Даже самые изощренные гримеры из Голливуда не смогли бы сделать так, чтобы я напоминала ее. Я понимала, что как актриса могла бы, разумеется, сыграть ее, однако получился бы совершенно иной образ, нежели тот, какой представлялся самому Хемингуэю. Я боялась, что в результате мог быть нанесен урон авторитету как автора, так и актрисы. В то же самое время в моем положении на тот момент нельзя было просто взять и отказаться от роли, а тем более от такой серьезной. Поэтому я отправилась в Голливуд и провела там длительные встречи с Сэмом Вудом[355], кто должен был снимать этот фильм. Не только сам режиссер, но и все руководители фирмы Paramount настаивали, чтобы я сделала кинопробы, и лишь одна я сомневалась в их выборе. Чем больше мы обсуждали образ Пилар, тем дольше я оттягивала свое решение. Я очень хотела получить хорошую характерную роль, однако понимала, сколь катастрофичной может оказаться для меня неподходящая роль в фильме, который, возможно, вернет Полу Негри на экраны американских кинотеатров.

Но они все звонили мне и пытались уговорить сделать кинопробы. На роль Пилар уже пробовалось очень много актрис, тем не менее эта вакансия оставалась незанятой. Все в Голливуде понимали, какой должна быть Пилар, все, кроме меня. Я уже начала искренне жалеть, что вообще узнала про эту возможность. Искушение принять предложение киностудии было очень сильным, однако не менее сильной оказалась и моя убежденность, что эта роль не для меня.