Пола Негри, 1945

Какое замечательное десятилетие — двадцатые годы! Больше такого не повторится никогда. Пока я осматривалась в Голливуде на этот раз, то поняла, что новый имидж теперь полностью заменил прежний. Теперь для съемок нужны крепкие, надежные парни и девушки, какие живут у любого зрителя по соседству. Никого больше не интересовали ни экзотика, ни гламур, ни какие-то тайны, не требовалось ничего экстравагантного, преувеличенного ни в жестах, ни в чувствах. Сейчас всячески разрушали тот удивительный, великолепный миф, который назывался Голливудом, заменяя его «производством фильмов», «отраслью экономики». Кинофильмы стали изделием, а талантливые люди, актеры — сырьем. Кинозвезды начали гаснуть с наступлением новой механизированной эры и с упрочением позиций телевидения. Роскошные дома все еще усеивали склоны Беверли-Хиллз, но теперь это были пустые оболочки. Гора Олимп осталась на месте, а боги покинули ее, спасаясь бегством.

Пока я жила в Калифорнии, мне вдруг прислали предложение выступить в течение двух недель в ночном клубе на Копли-плаза в Бостоне. Условия выглядели до того привлекательными, что было бы крайне глупо отвергнуть их, тем более что требовалось, надев кое-какие эффектные, красивые новые наряды, всего лишь спеть несколько песен, в том числе мою старую песню «Рай».

Мое выступление в Бостоне прошло с таким успехом, что я тут же получила предложения от шикарных, фешенебельных ночных клубов-ресторанов со всей страны. Но я все же отказалась от всех: как выяснилось, работать в ночном клубе — слишком большое напряжение для моих нервов. И дело было не в том, что мне трудно выступать со своей программой дважды за вечер — я куда больше вкалывала, когда работала в программе водевиля, — однако на меня очень сильно действовало то, что зрители сидели очень близко от сцены, только что плотно поужинали и продолжали выпивать алкогольные напитки. Хотя сидели они совсем близко, их внимание вовсе не было направлено на меня. В результате не возникало возможности создать иллюзию, как это происходит на театральной сцене или показывают фильм на экране. В общем, создавать особенный настрой для таких зрителей крайне трудно и отнимало у меня невероятно много сил.

Вернувшись из Массачусетса в Нью-Йорк, я сняла небольшую квартиру на восточной Девяностой улице, около Парк-авеню.

У меня ни на что не было сил, я пребывала в состоянии крайней подавленности и по рекомендации кого-то из соседей обратилась к врачу, доктору Майклу Дамато. Тут мне невероятно повезло. Он был не только прекрасным врачом, но и стал моим хорошим, отзывчивым другом. Хотя Майкл сегодня уже больше не практикует, я все же по-прежнему полагаюсь на его профессиональное мнение в медицинских вопросах, а также советуюсь и по личным проблемам.