Когда-то мы с нею виделись, но лишь однажды, четырнадцать лет назад: в ту пору она была звездой компании NBC и любимицей всего Нью-Йорка. Она первой познакомила радиослушателей с музыкой «кантри» и «вестерн» и тем самым получила огромную популярность. Маргарет тогда была знаменита своим многоцветным ковбойским нарядом, в котором всегда появлялась на людях, поэтому на этот раз мне было еще более затруднительно узнать ее: передо мною стояла женщина, одетая с большим вкусом, скромно и традиционно. Я вспомнила, что нас познакомили на вечеринке в доме супругов Ноублс. Это были настоящие меценаты, и на их званых вечерах сходились самые интересные личности из мира театра и оперы. Но среди всех знаменитостей, которые в тот раз присутствовали у Ноублсов, Маргарет оказалась самой яркой фигурой и потому сразу привлекла мое внимание. Казалось, она пришла прямиком из какого-нибудь «вестерна», в роскошной белоснежной одежде — от сапог до широкополой шляпы, которую она никогда не снимала. Лишь золотой ремень, усеянный сверкавшими драгоценными камнями, был единственным цветным пятном в ее наряде. Мне, тогда еще обладавшей довольно большой коллекцией драгоценностей, сразу же стало понятно, что это все — настоящие бриллианты, рубины и изумруды. Картина была настолько ошеломляющей, что Маргарет представилась мне в тот момент невероятно экзотичной, впрочем, как рассказывали, я и сама производила похожее впечатление на большинство знакомых.

Теперь, по прошествии четырнадцати лет, мы стояли в приятный весенний день перед универмагом «Сакс Пятая авеню» и с удовольствием болтали о том о сем. Проговорили так добрых полчаса, прежде чем обе опомнились: ведь нужно было куда-то успеть и теперь наверняка опаздывали к назначенному времени. Я приняла ее приглашение встретиться на следующий день у нее в номере в отеле «Пьер», во время ланча. Когда мы распрощались, я с удивлением ощутила, словно только что встретила очень близкую старую подругу. Это уже позже я узнала, что Маргарет вообще отличалась этим даром — действовать на самых разных людей умиротворяюще, а в тот раз меня это ощущение поразило невероятно. Настоящих друзей, какие возникли у меня за всю мою жизнь, можно было пересчитать на пальцах одной руки. Смысл английского слова «друг» (friend), кстати сказать, в наше время оказался настолько искаженным, что оно перестало что-либо значить.

Оно превратилось в стереотипное понятие, и большинство людей в англоязычном мире говорят «друг» про всех, с кем они просто знакомы.

Квартира в отеле «Пьер» оказалась очень симпатичной, с видом на Центральный парк. Сидя за столом у окна, мы, освещаемые лучами солнца, видели перед собою холмы, на которых уже зазеленели растения. Почему-то было легко и приятно общаться друг с другом, и улыбки наши сияли не меньше, чем изящная серебряная посуда, на какой был сервирован легкий, идеально приготовленный ланч.