— Поскольку в моей ленте [после смерти Носика] началось «А, этот фашист сдох»[493] и т. д., я очень жёстко вписался в этот вопрос. И с одной стороны, горой встал за светлую память, с другой — нельзя отрицать, что «Остапа иногда несло», и разворотов он не признавал: уж поехали так поехали.

Мне видится это следующим образом. Дело в том, что, когда мы в девяностых создавали своих виртуальных личностей: Xuxyc, dolboeb, Мэри и Перси Шелли (виртуалы Лёхи Андреева. — МВ), которые между собой ещё и ругались, мы играли в это. Это вырастило из нас людей с немножко другой психологией. Понятно, что Хихус в ленте чуть-чуть умнее, героичнее, фотогеничнее, потому что там, где он тормозил, ничего интересного не делал, — это не попадает в ленту, и уже ощущение, что у человека одни яркие моменты в жизни. Это давало очень большую свободу говорить от имени лица этой виртуальной личности. Считалось, что каждый человек должен понимать, что «бабушка так шутит». Чуть-чуть, немножко, но это игра. Это в первую очередь — игра!

Одно дело, когда на дверях домика написано «Здесь живёт долбоёб». Я считаю, это прямо написано: «Здесь живёт трикстер и будет с вами шутить не всегда приятные шутки». То есть смешные ему, но иногда вовсе не смешные вам. И это он красный флажок вывесил. Но когда фейсбук заставил его говорить от имени реального Антона Носика, тут и произошло большое смещение и очень не крутое. В плане того, что эта лёгкая безответственность всё ещё оставалась, а речь уже пошла напрямую от человека с паспортом. И я думаю, его просто смешило, что люди так серьёзно к этому относятся. И тут он был не совсем прав. Потому что получается уже официальное заявление: «Давайте Сирию долбить». Одно дело, когда долбоёб об этом сообщает, другое дело — когда Антон Борисович Носик. Совершенно другое понимание.

Итак: то, что можно долбоёбу, — нельзя Носику. Но есть тонкий момент: то, что нельзя Носику, можно… Путину. Невозможно отрицать, что Военно-космические силы России действительно бомбят Сирию по приказу Владимира Владимировича, которому обвиняемый предлагает «ни в чём себе не отказывать» (именно так переводится американский фразеологизм «be my guest»). И исключить потери среди гражданского населения, хотя бы неумышленные, действительно невозможно. Так что судья Найдёнов оказался в затруднительном положении. Из которого пытался выйти, как благодушный экзаменатор, задавая наводящие вопросы.

— Вы признаёте, что во время эфира на «Эхе Москвы» перегнули палку? — спросил он обвиняемого на предпоследнем заседании 19 сентября.