Мой ответ был примерно вдвое длинней, но такова суть.

Я как считал, так и продолжаю считать, что высказал своё личное мнение, имею на это полное право, и намерен высказывать его впредь, по любым вопросам, без цензуры и без оглядки на чьи-либо вкусы. Никто не обязан меня читать, никто не обязан слушать меня на «Эхе Москвы», никто из моих читателей и слушателей не обязан со мной соглашаться. Но моё право говорить то, что я думаю, защищено Конституцией.

Тут нет состава уголовного преступления.[495]

На этом же заседании прокурор потребовал для подсудимого — «с учётом отсутствия предыдущих судимостей, исключительно положительных характеристик[496] и наличия малолетнего ребёнка на иждивении», как язвительно напомнил Антон в этом же посте, — «сакральную двушечку». То есть два года лишения свободы с отбыванием наказания в колонии общего режима — минимальный реальный срок, предусмотренный этой статьёй.

Антон подготовился к последнему заседанию 3 октября: проконсультировавшись у бывалых сидельцев, собрал всё необходимое. И выложил в инстаграм-аккаунт dolboed фото с подписью:

Сборы к понедельнику в пионерский лагерь ФСИН уже малость подутомили. Но нельзя ж на рыбалку без термобелья, спичек и доширака![497]

Сборы к понедельнику в пионерский лагерь ФСИН уже малость подутомили. Но нельзя ж на рыбалку без термобелья, спичек и доширака![497]

Темпераментное и пространное последнее слово он заранее выложил в ЖЖ[498] с «отсроченной публикацией» — так, чтобы оно открылось в предполагаемый момент произнесения (ещё одна роскошь, недоступная фейсбуку!).

Похоже, Носик действительно рассматривал возможность, что у него прямо в зале суда отберут смартфон и, не дав заехать домой, отправят в тюрьму. Так что, кроме пряников и кружки, сунул в сумку с тёплыми вещами «La Divina Commedia», чтобы выучить наконец итальянский.

Но бессмертное произведение не пригодилось. Суд приговорил Носика А. Б. к штрафу в 500 000 рублей. Сторона защиты немедленно заявила о том, что будет опротестовывать приговор, как только получит на руки его мотивировочную часть.

Но уже через неделю обнаружился юридический казус: редакция 282 статьи, действовавшая в 2015 году, предусматривала штраф только до 300 000. 15 декабря Московский городской суд рассмотрел апелляционную жалобу и, отказавшись отменить приговор первой инстанции, частично удовлетворил апелляцию: снизил штраф до 300 000 и отменил действовавшую (в том числе и на нервы, уточнил Носик) с 10 июня подписку о невыезде за пределы Московской области. Что и побудило Антона оплатить штраф и немедленно уехать в Италию. Пообещав при этом не просто добиться отмены обвинительного приговора, но и дойти при необходимости до Европейского суда по правам человека. Причём адвокатом в его сношениях с ЕСПЧ вызвался быть не кто иной, как Алексей Навальный.