А ещё Носик обещал добиться отмены 282 статьи Уголовного кодекса в её нынешнем виде, карающем, по его убеждению, за мыслепреступления. И даже впервые в жизни завёл для этого петицию на сайте «Российская общественная инициатива».[499]

Отмена 282-й статьи позволит правоохранительным органам сосредоточиться не на Гугле с Яндексом, не на оценке чьих-то мнений и репостов картинок «ВКонтакте», а на борьбе с реальным экстремизмом — с группами, совершающими ежегодно десятки и сотни преступлений экстремистского характера на всей территории РФ. Необходимость в такой переориентации давно назрела, — написал Антон в обосновании.

Отмена 282-й статьи позволит правоохранительным органам сосредоточиться не на Гугле с Яндексом, не на оценке чьих-то мнений и репостов картинок «ВКонтакте», а на борьбе с реальным экстремизмом — с группами, совершающими ежегодно десятки и сотни преступлений экстремистского характера на всей территории РФ. Необходимость в такой переориентации давно назрела, — написал Антон в обосновании.

Но это всё случилось уже позже. А большей частью, увы, так и не случилось: 20 июля 2017 года, как сообщила «Адвокатская газета», «Конституционный Суд не принял к рассмотрению жалобу Антона Носика на неконституционность статьи УК РФ о возбуждении ненависти или вражды». Адвокат Носика Сергей Бадамшин заявил, что «не может согласиться с такой формулировкой и с позицией Конституционного Суда и потому продолжит правовую борьбу с оспариваемой нормой УК РФ. Адвокат напомнил, что жалоба на вынесенный Антону Носику приговор, послуживший поводом для обращения в КС РФ, уже направлена на рассмотрение Европейского Суда»[500]. Но без самого Антона дело естественным образом затихло.

Но это было уже post mortem. А 3 октября 2016 года, вернувшись из суда в дом Наркомфина, Носик поблагодарил свои сторонников:

Дорогие друзья, такие минуты единения и счастья, как сегодня в Пресненском суде, — это очень важно в нашей не богатой на светлые пятна, неуютной жизни. Ради такого ощущения единства и согласия вокруг общих ценностей я готов очень многое отдать, в плане бытового комфорта и материального благополучия. Упаси господь, никого не призываю к тому же. Просто хочу, чтобы мы с вами зафиксировали этот редкий момент, когда на задний план уходят многие разногласия, а в центре внимания оказывается общее понимание каких-то фундаментальных вещей, ценностей и принципов. Это стоит ценить, и хорошо бы придумать, как сделать так, чтоб мы чаще могли объединяться — и не только вокруг резонансных судебных дел, но и по более приятным, конструктивным поводам.[501]