Вскоре после захода солнца, я достиг местности, называемой Патилэ, вдали виднелась широкая долина, а в ней темная масса войска. Я велел сделать остановку. Мои военачальники знали, что в этом случае следует делать, тем не менее я подчеркнул, что им той ночью следует быть особо бдительными, чтобы, в случае ночного нападения врага, суметь успешно отразить его.

Я напомнил им: «Мы находимся в чужой стране и не располагаем точными сведениями о местности и численности вражеского войска, которое действует в собственной стране и хорошо знает местность, и нет сомнения, что войско, ждавшее нас у Арджанского леса, либо кинулось вдогонку за нами и его появления следует ожидать с минуты на минуту, либо спешно идет на соединение с войском шаха Мансура Музаффари. Завтра мы должны наступать, потому что если будет упущен завтрашний день, то вероятнее всего к его концу либо за нашей спиной появится войско, идущее от Арджинского леса, либо оно успеет слиться с войском шаха Мансура Музаффара и тогда задача наша еще более усложниться. Не держите воинов в бодрствующем состоянии, дайте им поспать и отдохнуть, чтобы они были готовыми к завтрашней битве. Пусть не спит только та часть воинов, которой поручено боевое охранение. И наконец, воины должны спать таким образом, чтобы в случае ночной атаки врага они могли без промедления включиться в бой».

Если бы было время, я бы возвел в ту ночь вокруг лагеря защитный вал-стену из «дая», чтобы защититься от возможной ночной атаки врага. («Дай» состоит из смеси глины, с мелкими камнями, которая высохнув становится твердой — Марсель Брион). Для возведения вала потребовалось бы держать воинов всю ночь без сна, а утром они были бы слишком вялыми от усталости и бессоницы, чтобы хорошо сражаться. По этой причине я отказался от намерения возводить стену, вместо этого я назначил караульных и дозоры, составлявшие небольшую часть войска, чтобы быть наготове и отразить возможное нападение врага в ночное время.

Будь я на месте шаха Мансура Музаффара и Амир Тимур вторгся в мою страну, расположившись лагерем вблизи моей столицы, я бы провел той ночью жесткую и стремительную атаку на лагерь вражеского войска, самой меньшей выгодой от той атаки была бы невозможность для Амира Тимура выстроить наутро свое войско в желательном для него боевом порядке. Потому что всякая ночная вылазка, особенно если она жесткая и стремительная, расстраивает боевой порядок лагеря. Однако по двум причинам шах Мансур Музаффари не предпринял ночную атаку против меня: во-первых он не был воином, и потому не ведал, что предпринявший ночную атаку не питает сомнений в том, что он победит. Потому и организуется ночная вылазка, чтобы не дать врагу возможности выстроить наутро войско в желательном для него боевом порядке. Вторая причина, как я узнал позже, заключалась в том, что правитель Фарса ожидал прибытия той части войска, что ранее была направлена им в Арджанский лес, чтобы атаковать меня с большим числом своих воинов.