В тот день внешне я ничем не отличался от остальных своих воинов и никто не мог выделить меня по шлему и доспехам, однако сам я по мере приближения к вражескому войску, сразу увидел султана Мансура Музаффари, расположившегося в центре войска. На голове его красовался золотой шлем, украшенный султаном, его доспехи сияли словно зеркало, позже я узнал, что они были изготовлены из золота. Его окружали всадники, облаченные в шлемы и доспехи, было видно, что это личная гвардия султана.

В тот день я потому и понесся навстречу врагу, будучи в первом ряду своего войска, что хотел скорее узреть султана Мансура Музаффари. Кроме того, если командующий будет биться в первых рядах атакующего войска, рядовые воины будут проявлять большую отвагу. Это важно, потому что воины, сражающиеся в первых рядах сталкиваются с жесточайшим сопротивлением противника и во всех боях большее число сражающихся в передовой части войска гибнет или получает ранения. По существу, сражающиеся в первом ряду войска шагают навстречу своей смерти, вероятность их гибели высока, как маловероятна возможность того, что они останутся в живых. Когда же они видят, что их командующий шагает навстречу смертельной опасности подобно каждому из них, необходимость пожертвовать свою жизнь не кажется им столь значительной, поскольку видят, что их жизни имеют ту же цену, что и жизнь Амира Тимура.

Оставалось сто заръов до передовых линий врага, когда тот начал осыпать нас градом стрел. С началом этой стрельбы мы пустили вскачь своих лошадей, чтобы скорее сойтись вплотную с врагом, и тем самым помешать ему вести стрельбу и сократить вероятность потерь с нашей стороны. Впереди линии вражеского войска не было возведено никакой преграды или вала, могущего помешать продвижению нашей кавалерии. Султан Мансур Музаффари, будь он способным человеком, узрев нас еще накануне мог бы заставить своих воинов натянуть впереди своей пехоты цепь или хотя бы просто веревку. Отсутствие какой-либо преграды впереди пешего войска, до того имевшего достаточно времени для ее устройства, казалось мне странным, я было вообразил, что в этом кроется какая-то уловка, с помощью которой нас хотят захватить врасплох, но по окончании битвы я понял, что никакой уловки там не было, просто султан Мансур Музаффари не будучи военным человеком, не знал, что на пути наступающей конницы врага целесообразно устраивать различные препятствия.

Я все еще не могу принять то, что военачальники правителя Фарса, не знали того вопроса, что они не могли додуматься хотя бы до того, чтобы протянуть у земли какую-нибудь цепь скорее всего, испытывая ненависть к Султану Мансуру, они не захотели действенно помогать ему. Перед нами, наступавшими на переднем крае, стояла задача сломить сопротивление вражеской пехоты и расстроить ее ряды, нарушить ее боевые порядки. Задачей второго ряда нашего войска была зачистка поля сражения, то есть уничтожение тех, кто не желал сдаться, захват в плен тех, кто был готов к этому и вывод их за пределы поля боя.