Перейдя реку, я вновь направил вперед дозоры. И хотя Гив говорил, что впереди нам встретятся еще реки, тем не менее проявляя осмотрительность, я наказал дозору обращать внимание на водные источники, чтобы войско не осталось без воды. Многие реки, полные водой в весеннюю пору, могут высыхать к осени и, хотя, Гиву можно было верить, ошибка с его стороны не исключалась и войско могло попасть в местность, где невозможно будет найти воду. В один из дней дозорные донесли, что подошли к месту, где не пройти всаднику. Я спросил Гива, нет ли впереди какой-либо непроходимой горы? Он ответил, что впереди расположен горный дубовый лес, чтобы пройти его и спуститься вниз, моим воинам надо будет спешиться и вести своих коней взяв под уздцы.

Мы дошли до того леса и увидели, что он гуще, чем леса в Астрабаде, Гиляне и Мазендаране, кроме дубов, в нем не виднелось деревьев других пород. Гив, показывая мне некоторые из них, говорил, что их возраст превышает тысячу лет. Мы взяли под уздцы своих коней и медленно направились в гору заросшую тем лесом. Поверхность горы была песчаной, копыта коней скользили по ней, иногда попадались медведи, обитавшие в том лесу, которые, завидев нас, убегали в чащу, не было видно, чтобы здесь когда-либо проходили караваны, было похоже, что мы являемся первыми путниками, когда либо проходившими через тот лес. Гив сказал, что в Хусейн-абад нельзя попасть, не пройдя через тот лес, и предупредил, что спуск под гору по тому лесу будет ещё труднее, чем подъем.

К полудню мы дошли до вершины горы, затем начали спуск, идя через лесную чащу. Склон горы, покрытый густым лесом был настолько крутым, что наши кони обязательно скатились бы по нему, если бы мы не догадались подвязать их веревками. Я велел подвязать веревку к луке седла каждого коня, после чего воины, стоя позади и удерживая веревку за другой ее конец, осторожно направляли животное вниз. Воины всем телом упирались в стволы деревьев, чтобы удержать спускаемых вниз животных. Под горой текла речка, мы видели ее сверху, однако наверху у нас не было воды и лошади мучились от жажды, и мы не могли напоить их, пока не окажемся внизу.

К вечеру половина моих воинов еще оставалась на вершине, но ночью светила полная луна — был четырнадцатый день месяца, мы воспользовались этим благоприятным обстоятельством и продолжали спускать своих лошадей вниз. Хоть мы и действовали очень осторожно, все же около пятидесяти из наших животных сорвались с горы, разбившись насмерть или сломав себе ноги. Около сотни моих воинов получили ушибы, к счастью, погибших среди них не было. Когда я сам достиг подножия горы, звезды на небе показывали полночь, несмотря на усталость, спать не хотелось, и я занялся устройством лагеря. Когда забрезжил рассвет, совершив утренний намаз и побеседовав недолго с Гивом, я постарался немного отдохнуть.