Изготовление доспехов, шлемов, кольчуг дело хлопотное и дорогостоящее, обычно правители стараются не нести таких расходов, поэтому нередко воины идут на битву без оных. Я тоже был таким в молодые годы, видя, что воины, идущие на битву, не имеют надлежащих доспехов, не стремился устранить тот недостаток. Потому что изготовление боевой одежды воинов обходится дорого, а я в то время не располагал достаточными средствами.

По мере расширения моих владений и роста своего боевого опыта, я все больше придавал значение боевой одежде в сражении, приходил к убеждению о том, что если правитель хочет иметь сильное войско, он должен за счет собственной казны заботиться об обеспечении воинов боевыми доспехами, так же исправно, как выплачивает им денежное пособие. Поняв значимость боевых доспехов, я велел лучшим мастерам Керенда, Исфагана, Рея и Ташкента, изготовить для моих воинов в различных количествах латы, кольчуги, шлемы. С того дня и по нынешний, оружейники Мавераннахра и Ирана постоянно изготавливают боевые облачения для моего войска. И сегодня, все мои воины и их начальники выходят на битву, полностью облаченными в боевые доспехи, в результате, вражеские стрелы, копья и клинки наносят им меньше вреда.

В битве с атабеком Лурестана, несмотря на то, что многие из моих конников не имели на теле других защитных доспехов, кроме «кэж-аканда», тем не менее чувствовалось их превосходство над лурами. Луры, получив ранение, валились наземь, тогда как мои конники выходили из строя только в случае получения действительно серьезной и тяжелой раны. Атабек Лурестана не имел резервного войска, что указывало на то, что он не сведущ в военном деле. И еще то, что атабек, которого пока что мне не удалось высмотреть, не отступил, также изобличало его незнание военной науки. Ибо, если бы Афросиаб-ибн-Юсуф шах знал военную науку, он бы понимал, что когда живой силе войска грозит окружение и тому невозможно воспрепятствовать, в этом случае следует отступать. Отступив, он мог бы, используя особенности местности, закрепиться на новых позициях и продолжать оказывать сопротивление. Но если он не отступит, то непременно будет окружен и разбит. Если бы атабек приказал в тот день своему войску отойти на исходные позиции, у меня бы возникли трудности с его окончательным разгромом. Потому что победа над многочисленным войском врага в условиях горной местности, да еще таким, как войско атабека, состоящим из воинов, не испытывавших страха, была трудной задачей и мне, возможно, пришлось бы вернуться назад, так и не одержав победы и вместо этого понеся тяжелые потери. Затем я узнал, что луры считают для себя позором отступать, и в бою никогда не прибегают к отступлению (как к маневру), на том же месте, где сошлись с противником, они остаются и оказывают сопротивление, пока не погибнут или не одолеют противника. Хоть я и узнал, что луры считают позором отступление в бою, тем не менее я утвердился во мнении о том, что будучи невежей в военном деле, атабек не понимал выгоду отступления, если бы это было не так, он бы в тот же день увел свое войско из долины в горы и расставил своих воинов на высотах, чтобы те осыпали нас камнями. В этом случае, желая пройти через гору, мы бы все до последнего погибли от обрушающихся на нас камней, а если бы нам и удалось окружить ту гору, то и это было бы бесполезным, поскольку на ней росло множество дубовых деревьев, и луры могли питаться, превращая в муку желуди и выпекая из той муки хлеб, тем более, что воды там было предостаточно.