Вступив в Искандер, я вошел в пределы вражеской земли, где на каждом фарсанге следовало ожидать нападения. Я не имел сведений об этом крае, вступив в Искандер, я увидел множество людей высокого роста, голубоглазых и светловолосых, их одежда состояла из широкого и длинного куска ткани, обернутой вокруг тела или наброшенной на плечи, мне сказали, что это люди из племени патанов. Они населяли обширную горную местность, расположенную неподалеку и время от времени приходили в город за необходимыми покупками.

Там я нанял новых проводников, часть которых я выслал вперед вместе с небольшим отрядом для заготовок запасов продовольствия и фуража для войска. Я видел — надвигается зима и необходимо было обеспечить людей теплой войлочной одеждой. Поэтому я велел заготовителям фуража и продовольствия закупать всюду, где возможно войлочную и меховую одежду, потому как мы находимся в стране, где в большом количестве можно было достать войлок и мех. Проводники разъяснили мне, что Фируз-абад, столица Эбдала Гильзайи, расположен в районе с суровым и холодным климатом, достигнув которого я могу попасть в снегопад, вследствие чего мои воины будут сильно страдать от холода. Я ответил, что я разожгу такие костры, что мои воины не будут мучиться от холода. Проводники с изумлением взирали на меня, полагая, что под кострами я имею ввиду разжечь большое количество дров, не ведая, что я подразумеваю нечто другое. Выступив из Искандера, я не спешил, ибо не желал утомлять своих воинов и их лошадей, я умышленно двигался медленно, чтобы к нам успело присоединиться войско Шейха Умара. Путь, по которому я шел на север был тем, по которому в свое время проследовал султан Махмуд Газневи, чтобы попасть в Хиндустан и покорить Сумнат. (Сумнат-был великим храмом индусов, находившимся в сегодняшнем Бомбее. Султан Махмуд Газневи захватил тот храм, разбил и уничтожил все находящиеся там статуи божеств, — Марсель Брион).

На каждом фарсанге того пути встречались памятники и строения, напоминавшие о походах Махмуда Газневи, а также о походах военачальников моего предка Чингиз-хана в Хиндустан. Иногда, на вершине какой-нибудь горы можно было видеть замок неизвестно кем и когда построенный, и неведомо было, кто в нем обитал. Однажды мы достигли места, которое как разъяснили проводники, назывался Бамийан, которое в старину было крупнейшим буддийским храмом, до сих пор там виднелись остатки огромных статуй. Эти статуи, высеченные из камня, были столь огромными, что их разбивали в течении долгого времени. В те времена, когда я оказался в Бамийане, буддизм уже не существовал там, однако статуи сохранились. Тем не менее, у меня не было ни времени, ни желания крушить остатки тех буддийских статуй в Бамийане.