Я спросил, долог ли путь отсюда до Искандера и оттуда до Гура? Правитель Бирдженда ответил: «Отсюда до Искандера — семьдесят фарсангов, а оттуда до Фируз-абада, столицы Эбдала Гильзайи — шестьдесят фарсангов пути». Я спросил, что собою представляет Фируз-абад. Он ответил: «Это большой город, окруженный прочной стеной, которую сложили из камней предки Эбдала Гильзайи и ты можешь вести осаду того города хоть десять лет, его все равно нс взять».

Я спросил: «Что за люди эти гильзайи?» Он ответил: «Гильзайи — рослые и отважные люди, в бою они не перестают биться, пока не уничтожат вражеских воинов всех до последнего, именно так они поступили с твоими воинами, и в Гуре есть горы, в которых встречается золото и серебро».

Я выступил из селения Хангара, чтобы самому взглянуть на место убийства. Они убили двести пятьдесят моих воинов дозорного отряда и увели все, включая их лошадей. Обстановка на том месте показала, что моих воинов захватили врасплох, что само по себе было необычным, ибо дозорных и высылают для того, чтобы они собирали нужные сведения и тщательно осматривали местность, с целью выявления вражеской засады, чтобы своевременно предупредить своих о наличии таковых.

Дозор не должен попадать в засаду, а если такое случилось, значит враг был хитер и ловок, знал как застать врасплох целый отряд воинов. Я сказал правителю Бирдженда, чтобы предоставил в мое распоряжение нескольких опытных следопытов, чтобы я смог пойти по следу врага. Хорасанские следопыты славятся своим умением, даже на песке они могут отыскать след верблюда, не говоря уже о следах, оставшихся после целого отряда воинов.

Гильзайи, напавшие на моих воинов, были верхом на своих конях, кроме того, они увели и наших животных, поэтому следопытам не составляло труда идти по их следу, ибо копыта лошадей оставляют на земле своеобразный отпечаток.

Следопыты, предоставленные в мое распоряжение правителем Бирдженда, шли по следу гильзайи целых двадцать пять фарсангов, после чего заметили, что те направляются не в Искандер, а прямо в сторону Фируз-абада и путь их пролегал через местность, где была вода и поэтому их коням не угрожала жажда. Узнав об этом, я снова посоветовался с правителем Бирдженда, который сказал: «Всадники, что уничтожили твоих воинов, получили на то прямое указание Эбдала Гильзайи, и нет сомнений в том, что он сам возглавлял тот отряд убийц».

Я не мог следовать далее, оставив безнаказанным дерзость и оскорбление, нанесенное мне Эбдалом Гильзайи. Я никогда не обижал того, кто покорно склонял свою голову предо мною. Я могу поклясться, что никогда в жизни я не причинил вреда кому-либо предумышленно. Но и не оставлял без ответа нанесенного мне оскорбления и проявленной в отношении меня дерзости, и поэтому должен был достойно наказать Эбдала Гильзайи за его деяние. Вместе с тем, мне не давала покоя мысль о том, как же все-таки гильзайи удалось застать врасплох моих дозорных и уничтожить их до последнего человека? Правитель Бирдженда высказал мнение: «Гильзайи пришли туда с целью напасть на какой-нибудь караван, и будучи от природы грубыми и дерзкими, завидев твой дозорный отряд, не колеблясь напали на него, чтобы захватить добычу в виде оружия и одежды твоих воинов».