После тех назиданий, я добавил: «Вверяю тебе Малу Экбала и Махмуда Халладжа. Обходись с ними хорошо, обеспечь их всем необходимым для нормальной жизни, если увидишь в них тягу к вину и женщинам, не препятствуй, знай, чем больше твой враг погружен в утехи, получаемые от вина и женщин, тем это выгоднее для тебя, ибо все то отвлечет его от серьезных дел. Я не намерен убивать тех двоих, они могут пригодиться в будущем, и не думаю, что находясь здесь, достаточно далеко от Хиндустана, они могли бы прибегнуть к интригам или заговору, однако несомненно мечтают о побеге и ты должен быть настороже дабы им не удалось совершить его».

На шестидесятый день весны я выступил во главе войска, состоявшего частью из старых закаленных в боях воинов, и частью из свежего пополнения, каждого из новобранцев я закрепил за одним из старых воинов, чтобы тот был наставником в деле обретения молодыми боевого опыта и навыков.

Я выбрал путь через Хорасан, который хорошо знал и в пределах которого налажена устойчивая связь с помощью почтовых голубей. Еще раз я прошел через Туе, направляясь в Рей, на всем пути мне навстречу выходили местные правители, оказывали почет, вручали дары. Некоторые из них предоставляли своих юных сыновей для службы в моем войске, обретения опыта и навыков ратного дела. Каждому из тех правителей, я говорил о том, что я не испытывал колебаний если возникала необходимость жертвовать в бою собственным сыном и потому, они не должны ожидать от меня каких-либо послаблений относительно их сыновей. Однако если их сыновья не погибнут в сражении, то после участия в нескольких из них они непременно получат закалку подобно стали и обретут мужество, которое станет им твердой опорой в жизни.

Вступив в Рей я посетил могилу Мухаммада Бабуйэ Куми (Тимурленг имеет в виду ибн Бабуйе, могила которого, как известно, находится в Тегеране — Переводчик) где прочитал суру из Корана, чем вызвал восхищение у находившихся рядом со мною людей.

Обратившись к тем людям, я сказал: «Я питаю глубокое уважение ко всем ученым мужам, независимо от того, из какого рода они происходят, и все знают, что я никогда не обагрил своих рук кровью ученого, и тот, кто лежит в этой могиле был истинным ученым и считался великим среди своих современников и я прочитал две из его книг. И хотя будучи шиитом, он излагал в тех книгах некоторые вещи, с которыми я не могу согласиться, тем не менее они не умаляют их научной ценности».