Закончилась ассамблея ученых-исламоведов, я пожаловал вознаграждение золотом всем тем, кто принял мое прглашение и прибыл в Дамаск и они уехали весьма довольными. К тому времени в Дамаск прибыл второй отряд пополнения, отправленного из Кеша моим сыном под командованием Нуха Бадахшани. Токат, командующим первым отрядом подкрепления, обладал умением, как я уже говорил, фехтовать обеими руками, а Нух Бадахшани обладал таким высоким ростом и широкими плечами, что подобного я не встречал среди своих военачальников. По прибытии второго отряда с пополнением, по моим расчетам, уже можно было выступать из Дамаска. Однако наступила зима. Страна, в которую я намеревался идти походом, была холодной, и часть моего пути пролегала через горы Тур (имеется ввиду горный кряж, который сегодня называется Таурус и его не следует путать с горой Тур, фигурирующей в преданиях иудейских племен. — Марсель Брион).

Перевалы той горы, будучи заснеженными, были непроходимы и если бы я проявил отвагу и двинул войско через них зимой, его гибель была бы неминуемой. Поэтому я благоразумно решил переждать в Дамаске до весны, и только с наступлением теплого периода, когда растает снег, идти на Рум (т. е. в Турцию).

Зиму я провел в своем лагере и иногда посещал город, чтобы совершить намаз в мечети Умара. Время свое я посвятил двум вещам, одна — это встречи и беседы с учеными Дамаска, включая Ибн Халдуна, который, приехав в Дамаск, так и остался в нем по моему повелению, другим делом были военные занятия и упражнения, в ту зиму я заставил всех своих воинов и их начальников предаваться им каждодневно. Сам я тоже принимал личное участие в тех упражнениях с тем, чтобы одни лишь еда и сон, подобно любовным утехам, не расслабили и не сделали нас вялыми и ленивыми. Мои воины и их начальники к окончанию зимы обрели бодрость и веселье и рвались в бой. Всех их я предупредил, что впереди нас ждут тяжелые бои, в которых, возможно, погибнут многие из нас. «Однако», подчеркивал я, «я надеюсь на победу и в случае ее достижения, все золото и богатства правителя Рума, Йилдирима Баязида, будет нашим. Победив его, мы направимся далее, в Византию (т. е. сегодняшний Стамбул) и захватим все находившиеся там богатства, которые накапливались в течении более чем двух тысяч лет. (Пояснение — В те времена, когда Тимурленг вторгся в Рум, Византия была столицей независимого государства Румия-ас-Сугра, еще не завоеванного османскими правителями. Как известно, спустя лишь пятьдесят один год после войны Темурленга с Йилдиримом Баязидом, город Византия был завоеван османским правителем султаном Махмудом Фатихом и перименован в Стамбул — Марсель Брион).