Затем их складывают в мешки и везут в войсковом обозе и когда войско делает привал, ту вареную пищу помещают в котлы и кипятят, в результате очень быстро получается горячая и приятная на вкус еда для солдат Рума. Однако они не знали, что запах горной травы «Авишан» привлекает полчища ардебильских мышей и по этой причине жители того города никогда не употребляют ту траву, ее не найдешь даже в дуканах-лавках аттаров (торговцев пряностями и благовониями) и торговцев лекарствами, ибо все знают, стоит той траве появиться в лавке или доме, они незамедлительно подвергнутся нашествию полчищ тех мышей.

В ту ночь до самого рассвета воины Рума истребляли тех огромных мышей, но ничто не могло остановить лавину грызунов, которые лишь с наступлением дня покинули лагерь ибо известно, что мыши избегают дневного света. При этом были истреблены почти все съестные припасы румского войска, пришлось туман-баши Нусрату Алтуну закупать недостающее продовольствие в Ардебиле.

Надвигалась зима и я не мог в холода возвращаться в Рум, чтобы брать Византию.

Я знал, что зимой в Азербайджане и Руме стоят суровые морозы, которые парализуют любые передвижения войска и боевые действия, рассудок диктовал необходимость быстрей возвращаться на родину чтобы проведя зиму в Мавераннахре лишь весной возобновить поход на Византию.

Перенести войну с Византией на будущую весну таило в себе еще одну огромную выгоду — а именно, к тому времени должны были подоспеть корабли, которые я запросил у короля ференгов и завершиться строительство судов в портах Рума. В результате, к тому времени я получал в свое распоряжение достаточно плавучих средств, чтобы наступать на Византию.

Я написал султану Сулейману, чтобы строительство судов, начатое еще при его отце, Йилдириме Баязиде, не прекращалась, и он должен был проследить за тем, чтобы к весне вся та работа была завершена.

После того я отпустил Нусрата Алтуна и его отряд с тем, чтобы они смогли попасть в Рум ещё до наступления зимы, они уже не были нужны мне, каждому из румских воинов я уплатил по три динара, а самому Нусрату Алтуну я пожаловал целых триста динаров. Я выступил из Ардебиля по направлению Казвина и Рея. Когда мы пришли в Рей, осенняя погода там была настолько мягкой, что несмотря на желание скорей попасть на родину, я остановился там на целых два дня.

В день когда я выступил из Рея, направляясь в Хорасан, отряд, шедший впереди войска и отвечавший за заготовку продовольствия и корма, уже миновал развалины Нишапура и двигался в сторону Туса.