В контексте этих дискурсов концепция телесности устанавливалась как маргинализации не только расового Другого, но и гендерного Другого. Она проявлялась в отождествлении телесности с еврейским телом. И в свою очередь с амбивалентно понимаемой еврейской сексуальностью. Тенденция силлогизации «еврей = баба» <…> существовала как расхожий предрассудок задолго до ее «научного» оформления в работах как еврейских, так и нееврейских мыслителей рубежа веков, занятых поисками связи между полом и характером, расовой и религиозной принадлежностью и сексуальностью [КУРГ-МОНД. С. 159].

В контексте этих дискурсов концепция телесности устанавливалась как маргинализации не только расового Другого, но и гендерного Другого. Она проявлялась в отождествлении телесности с еврейским телом. И в свою очередь с амбивалентно понимаемой еврейской сексуальностью. Тенденция силлогизации «еврей = баба» <…> существовала как расхожий предрассудок задолго до ее «научного» оформления в работах как еврейских, так и нееврейских мыслителей рубежа веков, занятых поисками связи между полом и характером, расовой и религиозной принадлежностью и сексуальностью [КУРГ-МОНД. С. 159].

Отто Вейнингер, например, в книге «Пол и характер», наделил «еврейскую нацию женственными характеристиками неврастении и психоза», а Зигмунд Фрейд исследовал связь еврейского обрезания с формированием у европейских христианских народов неврозу/психозу боязни кастрации и как следствие — с антисемитизмом.

Обрезанный еврей в Европе воспринимался как полукастрат, а его кастрированный пенис идентифицировался с клитором — недоразвитым пенисом женских гениталий. <…> В результате такого параллелизма еврейский мужчина и женщина были синтезированы в другого, противопоставленного мужественному обладателю детородного члена полных размеров. <…> Розанов сам неоднократно отождествлял евреев с женщинами. При этом отождествления с женщинами носили то уничижительный, то одобрительный характер [КУРГ-МОНД. С. 160 и 163].

Обрезанный еврей в Европе воспринимался как полукастрат, а его кастрированный пенис идентифицировался с клитором — недоразвитым пенисом женских гениталий. <…> В результате такого параллелизма еврейский мужчина и женщина были синтезированы в другого, противопоставленного мужественному обладателю детородного члена полных размеров.

<…> Розанов сам неоднократно отождествлял евреев с женщинами. При этом отождествления с женщинами носили то уничижительный, то одобрительный характер [КУРГ-МОНД. С. 160 и 163].

По той огромной роли, которую Розанов отводит полу, он явно близок к своему современнику Зигмунду Фрейду. Учение австрийского психиатра именно в те годы стало проникать в Россию, где, однако же, в отличие от западного мира, не укоренилось. Но если для Фрейда пол проявляется в бессознательных, темных и часто разрушительных инстинктах человека, то у Розанова он — воплощение положительного природного начала, онтологическая данность, из которой вырастает личность и через которую человек мистически связан с Богом.