Брежнев сидел словно отключенный от этого мира, от всего окружающего, как будто прислушивался не к тому, что говорили, а к тому, как ворчит у него в животе, может, и правда у старого что-то болело. Ничего не выпил, даже не поднял рюмки. Ничего не ел, от официанта отмахнулся, тарелка так и осталась чистая. И вдруг, когда мы не успели еще разжевать первую закуску, он, ни слова не говоря, поднялся и пошел к выходу. Естественно, следом ринулись все, кто сопровождал его (один из помощников сидел рядом со мной, бесцеремонно опрокинул три рюмки и аппетитно за обе щеки уплетал еду). За ними - ошеломленные руководители республики…

Подкатили к вокзалу — навстречу из здания выходит Машеров и все, кто успел приехать раньше нас. Поезд отошел. Пожал ли хоть гость руки хозяевам - этого я так и не выяснил. (На перроне Брежнев с Машеровым расцеловались при встрече - в последний раз. В моем архиве сохранилась фотография, запечатлевшая эту сцену. - С. А.). Машеров шел веселый, возбужденный, явно довольный. Чем? “Звездой”? Или тем, что “властелин” отбыл? Почему-то обратился ко мне: “Ну что? Поедем допивать?” “Конечно, поедем Петр Миронович! Столько вкуснятины осталось!» Засмеялся: “Как ты сказал - вкуснятина? Емкое слово. - И к помощнику: - Передайте всем, чтобы возвращались на прием...“

Те, кто был умнее и остались в зале, как мои коллеги-писатели, даром времени не тратили. Появление Машерова встретили радостными аплодисментами. Прием продолжался весело. Про гостя забыли. Пили за Беларусь-партизанку, за “Звезду” Минска, за “Звезду” Первого секретаря. ..»

Полина Машерова дополнила рассказ писателя:

- Брежнев много лет болел, был слабым, недовольным, раздражительным. Выступил со скомканной речью «пык-мык». Затем с помощью помощников прикрепил к знамени города «Звезду» и орден Ленина. За ним выступили представили республики, столицы. Хотя генсек и создавал видимость бодрости тела, духа, мысли, но на концерте в зале Театра оперы и балета сидеть не хотел, своему генерал-адъютанту сказал: «Хочу домой!» Начали сворачивать концерт, пропуская по два номера сразу.

На банкете в ресторане «Журавинка» мы, жены руководителей республики, других официальных лиц, сидели отдельно. На официальном приеме сказали несколько тостов, и руководители республики поехали провожать Леонида Ильича. Нам на прощание он кинул реплику: «А вы продолжайте праздник». Как тут продолжать, если «начальство» уехало?! Правда, быстро все возвратились, но настроение у многих уже было испорчено…

Итак, отношения Брежнева с Машеровым в последнее время становятся все более натянутыми. Возможно, из-за тех (в первую очередь Мазурова), кого генсек хотел устранить, а Петра Мироновича связывали с ними дружба или неплохие отношения.