Но самое главное — отец сказал: «Свобода и образование». И тут я услышал по тому радио в тайге, до которого надо было еще 500 метров идти, выступление Спартака Тимофеевича Беляева, в 1968 году избранного академиком. Я написал ему письмо. Он мне ответил, создал команду студентов, которые шефствовали надо мной. Потом я сел на пароход. Меня вся деревня провожала. Дали мне подушку, матрас. Денег не было. Три дня плыл. Я приехал в Новосибирск, падаю от голода. Смотрю, куда поступать. Физика. А я серебряный медалист!

Сдаю экзамен. Профессор Бородин зашел и говорит: «Сделайте расчет трансформатора». Я говорю: «Нет, не сделаю». «Ну всё, два балла». И ушел.

Возвращается. Я сижу. «Что сидишь?» Я говорю: «Не думал, что так тупо будут задавать вопросы. Дайте справочник, я рассчитаю трансформатор, но я за творческие вопросы. На сообразительность! Этого ничего нет». Он говорит: «И что ты хочешь?» — «Три вопроса — и я отвечаю». Профессор позвал преподавателя, я на три его вопроса ответил. Профессор говорит: «Хочу поздравить. Геннадий Петрович Алференко сдал экзамен. Он будет студентом». Все зааплодировали.

Едва поступив в Новосибирский университет, Г. Алференко тут же организовал студстройотряд для участия в строительстве Черепановского элеватора в 90 км от областного центра. Окончив университет, поступил в аспирантуру, стал работать в Академгородке. Но при этом — танцевал, занимался бальными танцами, ходил в танцевальный клуб в Дом ученых.

— Мне та «Терпсихора» досталась нелегко. Дело там было не в танце, а в самом праве на объединение — уникальном праве граждан, которое дает возможность формировать институты гражданского общества явочным, разрешительным или уведомительным порядком. У нас любят разрешительный. Я любил явочный порядок. Но нужно быть внимательным. Что-то важное может произойти внезапно.

Однажды, зайдя в магазин издательства «Наука» в новосибирском Академгородке, я обнаружил на прилавке книгу Цецилии Абрамовны Ямпольской «Добровольное общество при социализме». О! То, что надо. Взял посмотреть. Бросилась в глаза мелкая ссылка, и мне даже пришлось попросить лупу у продавца, чтобы рассмотреть внимательно. Это была ссылка на неизвестное мне законодательство от 1932 года. Я увидел и воочию убедился, что есть «старинный» закон о местных добровольных обществах и союзах. Советский закон, никем не отмененный.

Я подумал, что было бы практично пойти к мэру города Ивану Павловичу Севастьянову. Записался на прием. Зашел.

— Ты кто?

— Я — ваш сын.

— Ты мой сын? Заходи. А почему ты мой сын?