Политической стороной восстания в Хиджазе руководил Генри МакМагон (1862–1049), английский верховный комиссар в Египте и Судане (1915–1916), а военной — звезда британской разведки полковник Томас Эдвард Лоуренс (1888–1935), легендарный Лоуренс Аравийский (прибыл к тарифу Мекки из Каира в качестве офицера связи в октябре 1916 г.). Контакты с повстанцами в Асире во главе с родом Аль Идриси англичане поддерживали через Аден, а с Ибн Са’удом — через своего политического агента в Кувейте.

Человек больших амбиций, как отзывались о Лоуренсе Аравийском сослуживцы, он во время Великого арабского восстания против турок (1916–1918) пересек пески Нефуда во главе с отрядом отчаянных бедуинов и захватил Акабу (июль 1917 г.), один из ключевых опорных пунктов османов на Красном море.

«Погребенный под пирамидой полуправд» о нем самом и его жизни, полковник Лоуренс или «Эмир Динамит», как его прозвали бедуины, стал в 1921 г. политическим советником У. Черчилля по делам Востока. Говоря о Томасе Лоуренсе, У. Черчилль называл его одной из самых ярких фигур своего времени. Имя Лоуренса живо в памяти арабов Аравии и по сей день.

Рассказывая в своих аравийских воспоминаниях о тарифах Мекки, «аристократах Священного города», Т. Лоуренс отмечает, что этот благородный титул носили потомки Пророка Мухаммада по линии его внука Хасана, старшего сына Фатимы, дочери Пророка. До прихода в Аравию турок из их числа избирали эмира Мекки, то есть ее правителя. Именно он был хранителем свитка с именами всех тарифов и их генеалогического дерева, корни которого тянутся от Пророка Мухаммада. Род потомков Пророка, пишет Т. Лоуренс, игравший руководящую роль в Мекке на протяжении столетий, насчитывал (на тот период времени) около двух тысяч человек (175).

Антитурецкое восстание, поднятое тарифом Хусейном в Хиджазе при поддержке Англии, и последующее его признание Великобританией королем Хиджаза усилили подозрения Ибн Са’уда насчет «тайных намерений» англичан в отношении Хашимитов не только в Аравии, но и в Месопотамии, и в Трансиордании. Именно поэтому, несмотря на неоднократные обращения к нему англичан о разворачивании военных действий против Хаиля, оплота турок и еще одного, наряду с Недждом и Хиджазом, «центра силы» в Верхней Аравии, эмир Ибн Са’уд долгое время после его неудачного первого военного похода на Джабаль Шаммар таковых не предпринимал. При этом финансовую субсидию в размере пяти тысяч фунтов стерлингов ежемесячно от британцев получал — на поддержание в походном состоянии четырех тысяч вооружнных всадников (176).