Так, в сердце Ибн Са’уда и закралась обида на Сабахов, терзавшая его до конца жизни. Виновником того, что мятежникам- ‘аджманитам, осаждавшим его в крепости в течение шести месяцев, удалось избежать наказания, укрывшись в Кувейте, он считал шейха Салима, «поступившего вопреки интересам семейства Аль Са’уд», друга и союзника Сабахов. И надо же было так случиться, повествуют хронисты, что именно в это время, когда в отношениях Сабахов с Саудами появилась трещина, устранить которую мог учитель и наставник Ибн Са’уда, шейх Мубарак, с его даром переговорщика и мастерством выпутываться из сложных ситуаций, он умер. Человека, чье имя еще при жизни превратилось в легенду, кто был одной из двух, наравне с Ибн Са’удом, несущих опор дружбы обоих семейств, не стало. И обида Ибн Са’уда на шейха Салима сполна выплеснулась наружу, а в 1917 г., когда тот пришел к власти в Кувейте, переросла в открытую вражду (164). С шейхом же Джабиром II, правившим в Кувейте в 1915–1917 гг., после смерти шейха Мубарака, его отношения, к слову, оставались в целом ровными. В разногласия кочевых племен вне границ Кувейта шейх Джабир II не встревал. В «дела пустыни», по словам хронистов, не вмешивался. Какого-либо интереса к тому, что «происходило за пределами Кувейта» не проявлял. На роль лидера племен Северо-Восточной Аравии, как его отец, шейх Мубарак, не претендовал. И никаких поводов для неудовлетворения его поведением эмиру Ибн Са’уду не давал. Способствовало выравниванию отношений Кувейта с Недждом и решение шейха Джабира II об отмене права на убежище в Кувейте племени бану ‘аджман. Не мог не учитывать эмир Неджда и проявляемых англичанами знаков внимания к шейху Джабиру. Эмир Ибн Са’уд участвовал в «великом дурбаре», то есть в торжественной встрече, организованной (20 ноября 1916 г.) по случаю визита в Кувейт лорда Хардинга, вице-короля Индии (1910–1916). Присутствовали на ней и правитель Мухаммары шейх Хаз’ал, и племенные вожди Эль-Хасы. На этой встрече лорд Хардинг объявил, что в благодарность за помощь, оказанную шейхом Джабиром Британской империи в войне с Турцией, власти Англии присвоили ему титул рыцаря и сделали его кавалером Ордена почета (165). Получил британский орден, но без присвоения рыцарского титула, и Ибн Са’уд.

Итак, «сжав зубы», племя бану ‘аджман заключило мир с Ибн Са’удом, но мир вынужденный. Готовности к сотродничеству с эмиром Неджда ‘аджманиты не демонстрировали (166).