После перехода Мекки в руки эмира Неджда наркоминдел Г. Чичерин срочно запросил мнение К. Хакимова (телеграммой от 17 декабря 1924 г.) о «возможности завязать отношения» с Ибн Са’удом (242). В ответе наркоминделу К. Хакимов высказывался в том плане, что установление таковых с ‘Абд ал-‘Азизом Аль Са’удом он находит «вполне своевременным» (243).

Реакция Г. Чичерина на соображения К. Хакимова последовала незамедлительно. 5 января 1925 г., в день взятия Джидды в осаду войском Ибн Са’уда, наркоминдел телеграфировал К. Хакимову, что он должен «подготовить почву для установления с ним [Ибн Са’удом] дружественных отношений».

В складывавшихся новых реалиях в землях Верхней Аравии Г. В. Чичерин наставлял К. Хакимова (17.03.1925), чтобы он самым внимательным образом отслеживал развитие ситуации и выстраивал тактику поведения таким образом, чтобы непременно сохранить отечественное представительство в Святой земле ислама. «В близких, кажется, к развязке хиджазских событиях, — писал Г. Чичерин, — нам нужно прежде всего строить нашу тактику так, чтобы сохранить наше агентство и генконсульство… Если ваххабиты возьмут Джидду и изгонят Хашимитов…то нам придется оформить Ваше пребывание там на новом титуле. Всякая возможность остаться и сохранить… базу [советского присутствия] в Аравии должна быть, конечно, Вами учтена и использована»; удержать «дипломатический плацдарм» Советского Союза в Аравии надлежит непременно (244).

«Обстановка на Аравийском полуострове нам представляется в таком виде, — отмечал Г. В. Чичерин в письме К. Хакимову от 27 марта 1925 г., — что мы можем надеяться на более или менее прочный контакт с объединителем Аравийского полуострова. Мы думаем, что, несмотря на все усилия англичан выжить нашу миссию из Аравии, мы сможем — при осторожной и продуманной политике, конечно, — остаться и укрепиться в этой стране, и найти в Ибн Сауде, пожалуй, даже и более прочную, чем в Хашимитах, опору…Хиджаз и Неджд, — подчеркивал наркоминдел, — для нас важны как базы для распространения наших связей на Аравийском полуострове, в Сирии, Палестине и Месопотамии» (245).

Характеризуя линию поведения Англии во взаимоотношениях с Ибн Са’удом, Г. Чичерин указывал, что с «этой неблагоприятной для Лондона силой», стремившейся к объединению Аравии под своим верховенством, что никак не устраивало англичан, они вынуждены были считаться. Правильно оценивая «потенциал Ибн Са’уда» и перспективы его борьбы за Хиджаз, Англия делала все, что только могла, чтобы не просто воспрепятствовать его сближению с Москвой, но и вообще выжить советскую дипмиссию из Аравии, не допустить ее признания Ибн Са’удом вместе с переходом Джидды в его руки.