Переговоры Г. Клейтона с Ибн Саудом имели место быть незадолго до перехода в руки Ибн Сауда городов Медина (Мадина) и Джидда, и падения в Хиджазе власти династии Хашимитов. Во время осады Медины шейх Файсал ал-Давиш устроил резню в одном из прилегавших к городу селений, и Ибн Са’уд повелел ему покинуть Хиджаз. Медину Хашимиты потеряли 6 декабря 1925 года. Капитуляцию города принимал вошедший в нее во главе саудовского войска юный принц Мухаммад, шестой сын Ибн Са’уда. Сразу же проследовал к Мечети Пророка, где совершил молитву. Как только новость эта достигла Джидды, то король ‘Али, получив приглашение от брата Файсала из Ирака перебраться на жительство в Багдад, информировал своих министров, находившихся тогда с ним в Джидде, о принятом им решении отречься от престола и покинуть Хиджаз.

17 декабря 1925 г. делегация нотаблей Джидды во главе с упоминавшимся уже в этой книге Хаджжи ‘Абдаллой ‘Алирезой отправилась из Джидды в Рахму, в маленькую в то время деревушку в 10 км от Джидды, где располагалась ставка Ибн Са’уда, чтобы обговорить с ним условия сдачи города. Кстати, решение не штурмовать Джидду, где размещались дипломатические миссии, а взять ее в осаду и заставить сдаться Ибн Са’уд принял еще в начале 1925 г., на специально созванной им встрече (маджлисе) вождей находившихся в союзе с ним племен. Многие из них, заметим, настаивали на незамедлительной атаке на город и захвате его силой (247).

Обстановка в Джидде была тогда крайне напряженной. Король ‘Али, отрекшись от престола, покинул Джидду 20 декабря 1925 г., на борту британского судна «Cornflower». Супруга М. Аксельрода, как пишет саудовский исследователь Ат-Турки, рассказывала впоследствии, что они «ощущали опасность» и во время почти годичной осады Джидды войсками Ибн Са’уда (с начала января по конец декабря 1925 г.), и в канун состоявшегося 24 декабря 1925 г. его торжественного въезда в Джидду. Испытывали сотрудники советского консульства «затаенное, — по ее выражению, — волнение» и когда Ибн Са’уд объезжал иностранные диппредставительства в Джидде. Их обеспокоенность, говорила она, сохранялась до тех пор, пока Ибн Са’уд не посетил советское генконсульство. До этого, 23 декабря, состоялись его встречи с главами знатных семейств города и прием иностранных представителей. Мероприятия эти проходили в шатрах, разбитых за стенами Джидды, в садах Кандара, как называли местные жители располагавшиеся там сады и жилой комплекс, принадлежавшие торговому семейству Саккаф. Хаджжи ‘Абдалла ‘Алиреза вручил Ибн Са’уду ключи от города и сказал, что его полномочия как губернатора закончились. На что Ибн Са’уд ответил, что они только начинаются. Присутствовал на приеме том и К. Хакимов, которого сопровождал первый секретарь консульства М. Аксельрод. Встревоженность советских дипломатов объяснялась тем, отмечает Ат-Турки, что одним из условий, как им стало известно, признания английским правительством Ибн Са’уда новым правителем Хиджаза являлось «удаление из Джидды официального представителя Советского Союза» (248).