В тот же день, 3 октября 1924 г., в 9 часов вечера, в своем дворце, король Хусейн под давлением мекканской и джиддинской знати и влиятельного торгового сообщества Хиджаза подписал отречение от власти и передал престол своему сыну ‘Али (1879–1935). И 16 октября, на английском пароходе «Two Mercies», покинул Джидду, прихватив с собой золотой запас королевской казны. Намеревался укрыться в Аммане, в Трансиордании, у своего сына ‘Абд Аллаха. «Однако британское правительство, — как пишет в своем фундаментальном исследовании деятельности советской дипломатии в Верхней Аравии в период между двумя мировыми войнами В. В. Наумкин, ссылаясь на английские источники, — не позволило ему сделать это из опасения, что в таком случае Ибн Са’уд мог бы напасть на Трансиорданию». «В ожидании решения Лондона он встал на своей яхте на рейде у берегов Акабы. Затем англичане переправили его на Кипр», где он и умер (236).
«Было совершенно ясно, — говорится в одной из аналитических статей Моисея Марковича Аксельрода (1898–1939), — что вспыхнувшая в Аравии хиджазско-неджская война», представляла уже собой не межплеменные распри, а «острый и решительный конфликт двух сил, каждая из которых претендовала на то, чтобы быть центром и пружиной объединения Аравии» (237).
Линия Москвы в то время сводилась к балансировке в отношениях с Хиджазом и Недждом. «Установление дипломатических отношений между СССР и Хиджазом, который играет важную роль в движении за создание объединенной Великой Аравии, — отмечал в докладной записке в ЦК ВКП (б) Г. Чичерин, — произошло… незадолго до удара по этому движению, нанесенного нападением племен