«неприязнь г. Никанорова к В.М.С. я не могу объяснить отношением Совета к церковным делам»
«Православная церковь не запрещает мирянам заниматься церковными делами, и монархисты считают не только своим правом, но и долгом»
Упомянутый автор «Возрождения» И.В. Никаноров до революции писал на церковные темы в октябристском «Голосе Москвы», т.е. держался стародавних традиций консервативно-либеральной борьбы с крайне правыми. Никаноров действительно имел и личные мотивы, поскольку был исключён из монархического объединения, подчинённого ВМС, «за вредную для монархической работы деятельность и связь с агентами Советской власти» [«Руль», 1924, 21 февраля, с.6].
«за вредную для монархической работы деятельность и связь с агентами Советской власти»
Никакоров не будет летом 1927 г. уходить из «Возрождения» с Сергеем Ольденбургом. Позднее, в декабре 1930 г. А.Н. Крупенский вспоминал, что ещё в 1926 г. предупреждал митрополита Евлогия о том что Москва непременно его уволит, и зачинатели смуты против РПЦЗ поплатятся за свои заблуждения.
Евлогианцы пытались оправдывать своё экуменическое направление якобы стремлением преодолеть раздоры и вредное разделение церквей. Однако этот пропагандистский манёвр полностью опровергается самим фактом устроения евлогианцами нового раскола и неустанного разжигания вражды к РПЦЗ. И ко всей Синодальной Церкви. Достаточно посмотреть, с каким упоением американский апологет Н. Бердяева, А. Меня, А. Шмемана, Е. Ковалевского пересказывает взгляды монахини Марии (Скобцовой): «в синодальный период традиция закостенела, таинства и литургия превратились в застывший ритуал», «фактически подготовила почву для революции» [Майкл Плекон «Живые иконы. Люди веры, вернувшие миру надежду» М.: Эксмо, 2021, с.95].
«в синодальный период традиция закостенела, таинства и литургия превратились в застывший ритуал», «фактически подготовила почву для революции»
Биограф замечательного историка Синодальной Церкви пишет об этом несправедливо негативном подходе, не позволявшем трезво оценивать действительные факты и их смысл: «в отношении к синодальному периоду русской церковной истории стал преобладать преувеличенно критический и отрицательный характер», «негативный рефлекс». Представителем таких антицерковных настроений был близкий к секте Мережковских А.В. Карташев, ставший революционным обер-прокурором, а потом пламенным евлогианцем, и будущий сталинский патриарх Сергий. Но потом Карташев хотя бы сумел признать необъективность подхода, которого он сам придерживался [Г.Э. Щеглов «Степан Григорьевич Рункевич (1867 – 1924). Жизнь и служение на переломе эпох» Минск: Врата, 2008, с.146-147, 155].