Несомненно, все эти тезисы С.С. Ольденбурга имели самое прямое отношение к критике не только большевизма, но и нацизма, с его красными флагами и вызывающей революционной риторикой. Ольденбург прямо показывает совершенно иные свои ориентиры, ссылаясь на немецкого христианина (перешедшего из иудаизма, т.е. неприемлемого для нацистов и в расовом отношении), монархиста Фридриха Юлиуса Шталя (1802-1861), утверждавшего, что революция это не обязательно баррикады на улицах: «Революция – это стремление заменить право божественного установления произволом человеческой воли».

Ольденбург дополнительно сослался на аристотелевские типы власти с правильным противопоставлением монархии – тирании. Подобно тому как Сократ не первым изобрёл добро, но правильно сформулировал вечные его философские основы, то же касается и Аристотеля с его пониманием нравственных устоев монархического правления.

Борьбу нацистов одновременно с капитализмом и коммунизмом Ольденбург уподобил эсеровской формуле «ни Ленин, ни Колчак». Любой монархист должен низвергать попытки либералов монополизировать, присвоить себе достоинства капитализма, пользуясь доводами Ольденбурга, что капитализм не является утопической теорией какого-то идеолога или отдельной партии, т.е. «не имеет ни учения, ни организации». Капитализмом считается естественно развивающаяся хозяйственная структура, которой при необходимости оказывают своё содействие «государственные мероприятия», исходя из того что приводит к фактическим положительным результатам, а не ввиду какой-либо ложной теории.

«Бороться с капитализмом, как таковым, настолько же невозможно, как, скажем, бороться с климатом или с временем года. Борьба с капитализмом быстро подменяется борьбою с капиталом, или вернее, с определёнными его формами, и сводится, в конце концов, к утверждению тех же этатистских социалистических принципов, которые лежат в основе коммунизма».