… Это «движение» уже засветилось ранее в Австрии и ФРГ в лице одного из представителей Uberlebenstager (лиц-носителей прежних идей, переживших трагедию поражения Великой Германии). Ну, а я, Ганс Фрайер, в своем роде посланец неонацистов из Латинской Америки. Поэтому мне, как представителю хранителей традиций Великой Германии, была бы очень полезна встреча с единомышленниками в родном отечестве, а вместе с этим – информация о настроениях немцев как на Западе, так и на Востоке ФРГ, политическая конъюнктура и не помешали бы данные из центров БНД или БФФ.

Затем я поинтересовался:

– А вы помните текст присяги, которую все «мы» давали фюреру.

Она утвердительно кивнула.

Тогда я просто предложил повторить ее текст:

– Vor allmachtige Herren des Gottes! Ich schwore!

Ein richtiger und mutiger Soldat Fuehrer desdeutschen Volkes – Adolf Hitler zu sein![75] – Мы дуэтом проговорили «священные» слова.

В заключение я посоветовал Линде Шварцер:

– Мне кажется, вам лучше не светиться с этими записями дорогих сердцу музыкальных шедевров Третьего рейха.

Трудно было понять, было ли это Folltreffer[76] или же я сделал Fehlschuss[77]. Ведя свою игру, я превратился в своеобразный локатор, улавливающий нужные мне сигналы: были ли это внешние проявления – ее походка, жестикуляция, мимика и даже взгляд или тембр голоса Линды, – все оставалось важным, поскольку ставка была выше, чем жизнь.

– Предостережение принято, – ровно проговорила она и, шагнув ко мне, взяла у меня несколько компакт-дисков и поставила их на полку. – И вовсе не потому, что вы меня напугали. Музыкальная сессия сыграла свою роль.

– Какую же?

– Наладить контакт, – хитро сощурившись, произнесла она и уточнила: – Наладить контакт с влиятельным человеком. Может быть, это вы и есть – тот главный человек.

– Может быть. У меня имеются верительные грамоты, скажем так, из авторитетных кругов Венесуэлы, Мексики и Аргентины – не суть важно. Подписанные влиятельными политиками и бизнесменами… – Я мгновенно извлек из глубины памяти все, что когда-либо знал о революционных, повстанческих и, конечно же, неофашистских движениях в странах Латинской Америки.

– Итак, это предложение к сотрудничеству? – задумчиво сказала фрау Линда. – А почему я должна верить вам?

Я сделал нетерпеливый жест, прервав ее на полуслове.

Но она перебила меня тут же:

– У меня тоже имеются документы – своеобразная верительная грамота.

– Какая верительная грамота? И от кого?

– От человека, которого уже нет в живых. – Она профессионально осмотрелась, давая понять, что нас могут подслушивать, и перешла на разговор вполголоса: – Человека, который интересовал одновременно вас и меня.