– Тут цепляются одно за другое множество причин и следствий, – задумчиво отозвалась она. – Можно допустить, что Бастиан прикончил Келли из ревности – поводов у него было предостаточно, подле нее вилось много мужчин из стана «зеленых».

– Восхитительно было бы от одной мысли, что он ее так любил, – мечтательно вставил я.

Она вдруг резко тряхнула головой:

– Но я не верю в то, что Герд убил ее и себя, не верю ни на йоту. Боюсь, что Бастиан и Келли были замешаны в каком-то крупном и опасном деле. Как бы там ни было, но их трагический конец красноречивее всех слов на свете. Как говорил Шекспир в «Гамлете»: «Убийство хоть и немо, говорит чудесным языком»… Но это размышления на лестнице. Мой тезис в счет не примут. Если только…

– Что «только»?

Она допила коньяк.

– Я вам хорошо заплачу, – добавила она как бы ненароком.

– Разумеется, – кивнул я. – Мало интересует «за что?», важнее всего – «сколько?».

– Я не стану мелочиться, Гансвурст, – многозначительно произнесла она.

Мой ответ был прогнозируем:

– Я предпочитаю наличными.

Она громко расхохоталась, давая мне понять, что не обиделась.

– Вы неотесанный мужлан, – сказала она. – Не беспокойтесь, наличные тоже будут.

В следующий миг она очутилась в моих объятиях, а может, я – в ее. Трудно сказать. Не стану утверждать, что первый атаковал я, но и другой вариант оспаривать не собираюсь: Ганс Фрайер не из тех, кто кичится своими пуританскими установками, когда перед ним открываются такие перспективы в лице столь роскошной и доступной Линды Шварцер. Что же касается твердокаменного агента Рудольфа Смирнова, то я и думать позабыл, чью роль играю, когда ее пухлые губы слились с моими, а под руками затрепетало гибкое, упругое тело.

Между тем, своим звериным чутьем я уловил, как некто, скорее всего мужчина, вошел в особняк через заднюю дверь и затаился, ожидая своего часа. У меня был изумительный слух, хотя я и не был охотником, но мне приходилось не раз сидеть в засаде, вслушиваясь в шорох в близлежащих кустах или в нечаянный хруст ветки под ногой, который предупреждал о том, что объект рядом. Только на сей раз я прекрасно осознавал, что засада приготовлена для меня.

– … Ты ведь сделаешь это, да? – жарко выдохнула она. – Поможешь мне доказать правду? – Не дождавшись ответа, она рассмеялась и горячо задышала мне в ухо. – Мне страшно надоели эти игры в демократию, в какой-то идиотский многополярный мир – от этого все беды.

– И мне тоже, – сказал я в ответ, поскольку большая часть моего мозга стремилась сейчас продолжить тесное общение с обворожительной Линдой.