Наступило молчание. Я сделал Соне незаметный знак. Она приблизилась. Юнг рассматривал свой покалеченный палец. Я тихонько выудил из кармана небольшую коробочку и поставил на стол. Соня молча скрылась в ванной.

– Ну так что, герр Юнг? Что вы сами расскажете о мексиканском периоде вашей Линды?

– Ей позвонили, – сказал он, не поднимая глаз. – Я видел, как Линда сразу изменилась в лице, сняв трубку. Звонивший ей человек сказал ей нечто опасное. Это был в своём роде приказ. И ей пришлось подчиниться.

– Что он приказал ей сделать?

– Она срочно улетела в Мексику.

– Она не сказала, где была?

Он покачал головой.

– Она принесла приемник, в определенное время стала его слушать. Иногда она куда-то уходила. У нас в доме появлялись незнакомые мне люди.

– А как к этому отнеслась Линда? Она вернулась из первой двухмесячной поездки радостная? Возбужденная?

– Я уже говорил, – мрачно буркнул он. – Ее заставили сотрудничать. Она ничего не могла поделать.

– Как?! Она же могла обратиться к немецким властям, в криминальную полицию, наконец!

– И выдать себя? – он содрогнулся. – Вы забываете: она же в чёрном списке БФФ, а может и БНД. За ней охотились – просто гонялись как за бешеным зверем. Так будет продолжаться до самой её смерти. Это же нелюди! Если бы им стало известно её местожительство, они бы тотчас слетелись точно стервятники. – Эрик Юнг пристально посмотрел на меня. – Может, и вы из их числа? От кого мы все эти годы скрывались – от вас, американцев. Если это так, то у меня к вам будет только одна просьба: узнайте у своих в ЦРУ – жива ли она, мертва ли?

– Палец должен вправить врач. – Я осмотрел выбитый палец. – Но мы дадим вам лекарство – боль утихнет.

Я держал его за правую руку. Пока он сообразил, что происходит, я сел на его левую руку и кивнул Соне, выросшей у меня из-за спины. Он стал вырываться, но я держал его крепко, пока она всаживала иглу ему в предплечье.

– Но вы же не станете меня убивать!

– Не волнуйтесь, герр Юнг, мы оставим вашу жизнь в целости и сохранности…

Соня Шерманн и я, её верный Пятница сделали стандартную инъекцию. Герр Юнг издал глубокий выдох и уснул. Мы уложили его поудобнее на кровать.

– Сколько ты ему вколола? – спросил я.

– Максимальную дозу. На четыре часа.

– Надо бы попросить кого-нибудь, чтобы присмотрели за ним.