Тот сидел на кровати, обхватив левой рукой правую; один палец был неестественно выгнут. Его бледное лицо показалось мне знакомым.

– Это Эрик Юнг, – зачем-то пояснила Соня. – У него, кажется, пропала жена в Мексике. Он решил, что нам кое-что о ней известно. И он попросил позвонить тебе.

Я знал его – это был известный персонаж из нашего досье. Рассматривая сидящего на тахте человека, я ощутил прилив самодовольного восторга; такое случается тогда, когда сбываются амбициозные планы.

– Юнг постучался сразу же после моего прихода, – спокойно рассказала Соня. – Затем вломился в мой номер и ткнул мне в лицо пистолет. Он был просто вне себя.

Она произнесла все это очень спокойным голосом.

Я взглянул на нее. Глаза ее помрачнели, губы вытянулись в тонкую ниточку – все это свидетельствовало о том, что для неё оказаться запертой в комнате наедине с вооруженным мужчиной стало испытанием не таким уж простым, каким она бы хотела мне это представить.

– И что же он тебе рассказал? – поинтересовался я.

– Что его настоящее имя Эрик Юнг, его жены – Линда.

Человек на тахте пошевелился и поднял глаза.

– Линда Шварцер… – проговорил он. – Линда…

Я оттарабанил, будто давно был готов к ответу:

– В настоящее время Линда Шварцер, шатенка с голубыми глазами, средних лет, гражданка Германии, а по мексиканскому паспорту Альба Торрес, числится в без вести пропавших после локального землетрясения в окрестностях селения Эль-Питаль. Поклонница Гитлера и всего того, что связано с Третьим Рейхом, она пыталась создать нечто похожее в Мезоамерике, опираясь на религиозные и культовые традиции ацтеков, майя, ольмеков…

– Это были всего навсего ролевые игры – и никакой политики, – запротестовал Эрик Юнг. – Она жила на острие времени, как и все неординарные натуры. Ей хотелось экстрима, веселья, денег, музыки и танцев. Там, в Мексике мы собирались пожениться.

Эрик Юнг поднял глаза.

– Мы так хотели переехать из Берлина сюда, в Мюнхен, и жили бы здесь тихо и мирно, принося пользу обществу. Мы никому не причинили вреда.

Он помолчал немного.

– Скажите мне, по крайней мере, где она? Вы же были тогда в Эль-Питале рядом с ней. Скажите, что с ней. Прошу вас!

– А что, по-вашему, с ней могло случиться? – спросил я.

– Я думаю, что вы её где-то допрашиваете, может быть, пытаете. Чтобы заставить рассказать о каких-то секретах. А содержится она, наверняка, на Кубе, на вашей военной базе в Гуантаномо.

– О чём, о каких секретах? О том, как десять лет назад кто-то цинично убил известную на всю страну политическую пару: руководителя «зелёных» Петру Келли и генерала Бундесвера Герда Бастиана, – под Бонном, в местечке Танненбуш, в особняке на Свинемюндерштрассе? Вы же, по вашим словам, вели здесь тихую, общественно полезную жизнь. И никому не причинили зла.